Принцесса стремительно выбежала из покоев, не произнеся ни слова стражу, стоявшему за дверью. Рон удивленно приподнял брови, проследив за Эилис взором, наполненным тревогой. Но коль уж его с собой не кликнули, за принцессой он не двинется. Вероятно, Земислав Ридвульф поступил бы иначе, но Ронни отнюдь не Земислав.

Зато Роланд осмелился на невиданную доселе дерзость. Дверь в покои королевской дочери оставалась распахнутой настежь, а со стороны двора раздавался непонятный шум. Тогда-то Рон и решился выйти на балкон принцессы, дабы поглядеть, что творится снаружи.

Утренние лучи золотили своим мягким светом стены и башни, обещая очередной жаркий день. Но небо, обыкновенно спокойное, вдруг превратилось в поле битвы, где посреди лазури с вкраплениями белоснежных мазков облаков кружились в смертельном танце сарханийские духи.

Неведомо-завораживающе зрелище, сопровождающееся чудовищными криками, леденило кровь. Духи заполоняли собой все небо, то опускаясь вниз, то взмывая ввысь, где облака мешали разглядеть их силуэты. Теперь гвардеец понимал, отчего принцесса покинула балкон и куда направилась. Сделать того же Роланд не смел, потому довольствовался тем зрелищем, кое виделось с балкона. Но и этого угла обзора с лихвой хватало, чтобы понять ужас происходящего и увидать закономерный финал.

Юноша вернулся на свой пост. Больше глазеть уже было не на что, а быть застигнутым в покоях Эилис Инмарх Роланд не стремился.

Увиденное в небе хоть и не напугало, но потрясло юношу и встревожило. Понять, что увиденное означает и чем грозит живущим на земле, Роланд в силу своего незнания не мог, потому старался не теряться в догадках, а ждать. Чего ждать? Для начала возвращения Эилис в комнаты.

Принцесса вернулась, бледная и встревоженная, ничуть не меньше, чем сам Рон, и, как показалось, дрожащая — или только показалось? Причины истинного волнения страж не ведал.

— Ваше высочество! — Роланд осмелился войти в покои принцессы, вслед за ней, без дозволения, не забыв притворить за собой дверь, тем самым отсекая их от любопытных ушей или глаз. — Что-то стряслось, ваше высочество? Я могу помочь? — любопытство вперемежку с тревогой светились в глазах юноши, настойчиво предлагающего свою помощь. Только чем он, простой гвардеец, мог помочь? Особенно, если принцессу тревожило то же, что и самого Рона. — Я видел тех духов, как они дрались. Жутковатое зрелище.