День выдался дождливым, пасмурным. Тяжелые иссиня-черные облака закрывали солнце, хотя оно порой пробивалось сквозь них, показывая себя людям. Эфа с утра был не в духе, хотя и сдерживал свой порыв каждый раз, когда что-то шло не по его. Последнее время обстановка в городе накалилась, и полиция закручивала гайки, стараясь взять под контроль хоть какой-то из районов, и конкуренты то и дело показывались, даже пару сделок сорвали. Это всё было помехой по отдельности весьма незначительной, но всё вместе - заставляло просчитывать каждый шаг, требуя куда больше ресурсов и времени.

Раймонд потер виски, уже тронутые сединой, откинулся в кресле, махнув рукой помощнику, чтобы тот вышел. Стоило двери закрыться, он отодвинул ящик и достал небольшую шкатулку, открыл ее,посмотрел на содержимое, закрыл и вернул обратно. По лицу было видно, что его одолевали сомнения и их он не хотел никому демонстрировать. Зазвонил телефон, он взял трубку, бросил пару фраз и вероятно в первые за день улыбнулся.
- Отлично, - проговорил он собеседнику, - Жду не позднее шести. И спасибо, - он отложил телефон и его настроение заметно улучшилось.

Когда хочется, чтобы время прошло побыстрее, оно нарочно прикидывается старичком, не способным на лишний шаг. Зато когда просишь его остановиться, оно смеется и, разворачиваясь к тебе задними карманами джинс, убегает куда то вперед. Несправедливо и обидно. Вот и сейчас, в ожидании вечера, Эфа всё чаще смотрел на часы, чьи стрелки, казалось, забыли как идти. Он переделал всё, что было в планах и даже сверх того, но время встало, словно оттягивая тот мин, который он ждал.

Он подошел к окну, чуть отодвинул занавеску, которая сейчас служила лишь декором, не пряча от солнца. Его давно не было видно. Дождь подутих, хотя еще и иногда редкие капли били по карнизу гулким металлическим протяжным грудным звуком. Лёгкий, словно тончайшая паутина туман, как драгоценными камнями увешанный маленькими каплями влаги - завеса, закрывающая мир от солнца, которое вот-вот выглянет из-за горизонта. Воздух влажный, тяжелый, но такой свежий, будто полностью состоящий из озона. Его хочется вдыхать, нарезать ломтями и есть, потому кажется, от каждой его частицы бодрость начинает потоком струиться по венам. Сразу хочется так много всего сделать. Природа вокруг находит в дрёме, видя последние и самые сладкие сны, которые так не хочется прерывать и просыпаться, небо кажется мутным, оно тоже медленно и сладко спит под этой тяжестью. Проснется быть может завтра, а может к весне.

В доме слышались активные приготовления, Эфа откинулся в кресле и закрыл глаза. Два года прошла с его свадьбы, с решения, которое изменило его жизнь пусть и не так круто, но позволило не только расширить бизнес, но и во многом укрепить его, оставив позади конкурентов. Он не мог еще сказать, что гегемония была достигнута, но теперь она не казалась такой уж недостижимой. И в какой-то степени он был благодарен той, что поставила интересы своей семьи выше своих. Хотя... Эфа в какой-то степени уважал ее поступок, хотя не желал бы такого выбора даже своим врагам. Быть может именно из-за этих мыслей и чувств он так по особенному относился к Норе. Он не мог не заметить и того, как изменились их отношения за эти два года. Из холодного нейтралитета к теплым, даже близкие в определенных моментах. Это было совсем ему свойственно, но проходило так естественно, что отрицать  или сопротивляться казалось большой глупостью. В конце концов она стала его женой. Женой...

- Хватит сидеть, пора проверить всё ли готово, - он покинул свой кабинет и пошел в обеденную залу, чтобы оценить подготовку. Сегодня был вечер только для них. И несмотря на не очень приятные обстоятельства вне стен его дома, отмены ресторана и гостей, он был доволен даже больше. Остаться дома, посветите себя только им двоим. Даже странно, что ему это казалось куда большей радостью, чем привычная компания тех, с кем он отмечал ни одно радостное событие. Обеденный зал был уже подготовлен, мебель расставлена, лишь стол еще выбивался из общей картины. Но вокруг него уже во всю шла работа.