День выдался дождливым, пасмурным. Тяжелые иссиня-черные облака закрывали солнце, хотя оно порой пробивалось сквозь них, показывая себя людям. Эфа с утра был не в духе, хотя и сдерживал свой порыв каждый раз, когда что-то шло не по его. Последнее время обстановка в городе накалилась, и полиция закручивала гайки, стараясь взять под контроль хоть какой-то из районов, и конкуренты то и дело показывались, даже пару сделок сорвали. Это всё было помехой по отдельности весьма незначительной, но всё вместе - заставляло просчитывать каждый шаг, требуя куда больше ресурсов и времени.

Раймонд потер виски, уже тронутые сединой, откинулся в кресле, махнув рукой помощнику, чтобы тот вышел. Стоило двери закрыться, он отодвинул ящик и достал небольшую шкатулку, открыл ее,посмотрел на содержимое, закрыл и вернул обратно. По лицу было видно, что его одолевали сомнения и их он не хотел никому демонстрировать. Зазвонил телефон, он взял трубку, бросил пару фраз и вероятно в первые за день улыбнулся.
- Отлично, - проговорил он собеседнику, - Жду не позднее шести. И спасибо, - он отложил телефон и его настроение заметно улучшилось.

Когда хочется, чтобы время прошло побыстрее, оно нарочно прикидывается старичком, не способным на лишний шаг. Зато когда просишь его остановиться, оно смеется и, разворачиваясь к тебе задними карманами джинс, убегает куда то вперед. Несправедливо и обидно. Вот и сейчас, в ожидании вечера, Эфа всё чаще смотрел на часы, чьи стрелки, казалось, забыли как идти. Он переделал всё, что было в планах и даже сверх того, но время встало, словно оттягивая тот мин, который он ждал.

Он подошел к окну, чуть отодвинул занавеску, которая сейчас служила лишь декором, не пряча от солнца. Его давно не было видно. Дождь подутих, хотя еще и иногда редкие капли били по карнизу гулким металлическим протяжным грудным звуком. Лёгкий, словно тончайшая паутина туман, как драгоценными камнями увешанный маленькими каплями влаги - завеса, закрывающая мир от солнца, которое вот-вот выглянет из-за горизонта. Воздух влажный, тяжелый, но такой свежий, будто полностью состоящий из озона. Его хочется вдыхать, нарезать ломтями и есть, потому кажется, от каждой его частицы бодрость начинает потоком струиться по венам. Сразу хочется так много всего сделать. Природа вокруг находит в дрёме, видя последние и самые сладкие сны, которые так не хочется прерывать и просыпаться, небо кажется мутным, оно тоже медленно и сладко спит под этой тяжестью. Проснется быть может завтра, а может к весне.

В доме слышались активные приготовления, Эфа откинулся в кресле и закрыл глаза. Два года прошла с его свадьбы, с решения, которое изменило его жизнь пусть и не так круто, но позволило не только расширить бизнес, но и во многом укрепить его, оставив позади конкурентов. Он не мог еще сказать, что гегемония была достигнута, но теперь она не казалась такой уж недостижимой. И в какой-то степени он был благодарен той, что поставила интересы своей семьи выше своих. Хотя... Эфа в какой-то степени уважал ее поступок, хотя не желал бы такого выбора даже своим врагам. Быть может именно из-за этих мыслей и чувств он так по особенному относился к Норе. Он не мог не заметить и того, как изменились их отношения за эти два года. Из холодного нейтралитета к теплым, даже близкие в определенных моментах. Это было совсем ему свойственно, но проходило так естественно, что отрицать  или сопротивляться казалось большой глупостью. В конце концов она стала его женой. Женой...

- Хватит сидеть, пора проверить всё ли готово, - он покинул свой кабинет и пошел в обеденную залу, чтобы оценить подготовку. Сегодня был вечер только для них. И несмотря на не очень приятные обстоятельства вне стен его дома, отмены ресторана и гостей, он был доволен даже больше. Остаться дома, посветите себя только им двоим. Даже странно, что ему это казалось куда большей радостью, чем привычная компания тех, с кем он отмечал ни одно радостное событие. Обеденный зал был уже подготовлен, мебель расставлена, лишь стол еще выбивался из общей картины. Но вокруг него уже во всю шла работа.

Эфа прислонился к косяку двери, посматривая за тем, как аккуратно расставляются цветы в вазах, наполняя и без того приятный аромат залы своим благоуханием. Сейчас подготовка ушла к своему закономерному финалу, но еще в начале недели первые звоночки проскакивали то тут, то там. Слишком долгая уборка, почти генеральная. Приглушенный шепот с кузни и едва заметные взгляды - перенос домой такого события был одновременно интересен всем немногочисленным обитателям их дома, но в то же время и важным событием. Рядом с семьей Раймонд, уж тем более в их дома, оставались только те, кому сам Эфа доверял и ценил. Те отвечали ему тем же, даже не смотря на то. что прекрасно понимали что именно он за человек. Поэтому этот праздник стал общим для всех его жителей.

Когда в дверях появилась его жена, Элеонора, мужчина чуть дольше задержал на ней взгляд, оценивая вновь прекрасно подобранный образ и где-то в далеком уголке подсознания отметил для себя, что два года назад сделал правильный,  пусть и спонтанный выбор.

- Ты всегда великолепна, дорогая. Но сегодня... - он тронул пальцами ее локоть, чуть наклоняясь к ней, - - Решила покорить меня вновь, - он улыбнулся, переводя взгляд к столу, вокруг которого уже несколько девушек завершали сервировку. - Для нас двоих получилось еще роскошнее, чем я ожидал.

Каждый представляет себе идеал, стремясь воплотить его в жизнь. Постоянно мечемся перед выбором цвета/вкуса/звука. Ищет соответствия и не остается довольным найденным. В этой погоне за идеальным миром забывает о том, что "лучшее" всегда враг "хорошему" и в результате остается с разбитыми мечтами. Именно поэтому здесь и сейчас Эфа не собирался строить замки идеального мира, в это этом мире идеальность могла быть только в гробу, он собирался строить его надеждым, неприступным и самым крепким. Теперь ему было куда больше что терять и желать защищать.

- Да, на сегодня закончил. К шести привезут подарок от Элиота, морепродукты, не вздумай заниматься этим сама, - он отстранился от косяка, чуть потер переносицу. - Сегодня ты сделала больше, чем достаточно, так что просто наслаждайся, - он сделал пару шагов в сторону лестницы на второй этаж. - Через пол часа буду готов, - он поднялся вверх, направляясь в душ.

Ворошить, казалось, еще полжизни назад, схороненное под сумасбродным легкомыслием, сбитое и стоптанное в липкую крошку, но не до конца истлевшее, все еще нет-нет, а всплывающее в жизненных реалиях, чувство долга, приходится каждому. Рано или поздно, глубокомысленно хмуря брови и судорожно сжимая пальцами кочергу. Только вот до последнего фатально глупое, совершенно по-детски иррациональное желание зарыться в нору из вороха пледов-одеял, топнуть ногой, в капризной ужимке и послать к чертям все обязательства - заслоняет податливый на самообман разум, щедро скармливая сладкую вату заблуждения. Несчастные дольки растерзанного и препарированного лимона безжалостно кромсаются тупым зубом зубочистки, сжимая леденеющую душу в тугой бант, и даже страшно представить, кто мысленно занимает их место.

Где-то там, за стенами, осенний день, почти вечер, необычно хорош, без яркого,  слепящего глаза, солнца, с приветливым, хотя уже почти не греющим светом, уходящего за небосвод. Дождь переставил бить по карнизу одну ему известную мелодию, оставляя после себя свежесть, прохладу и запах озона. В такое время хорошо находиться на природе, гулять по лесу или хотя бы парку, смотреть в яркое синее небо, которое бывает только зимой, чуть щуря глаза, вдыхать прохладный с примесью измороси воздух, наслаждаясь тем необычным чувством, когда по телу проходит сладкая дрожь.

Можно взять любимого человека за руку и позволить себе просто прогуляться, не обязательно о чем-то говорить или же наоборот, болтать безумолку ни о чем, погружаясь в лоно природы, ощущая, как природа погружается в тебя. Говорить о своих эмоциях, чувствах, делиться переживаниями, ведь сейчас они вряд ли покажутся тебе такими же невыносимо тяжелыми, как думалось еще полчаса назад. Можно говорить о любви тысячами разных слов и умных фраз, сказанных великими людьми и просто вашими друзьями. Можно миллионами фраз описывать все то, что происходит с вами в такие моменты, как бьется ваше сердце в ожидании встречи с любимым, как тянутся минуты и пробегают часы, когда любимый находится рядом, когда его дыхание синхронно с вашим, а бьется пульс в виске, как желанно каждое касание, как неистово расставание.
Будь Эфа способен на это, вероятно его жизнь сложилась бы иначе,  но в ответ глухое рычание изголодавшейся по крови твари, как высший акт проявления человеческого в нем. И хотя последнее время он ощущал изменения, вызванные появлением в жизни непредсказуемого элемента в виде жены, Раймонд не ощущал проблемы. Лишь глухое, едва заметное недовольство на задворках сознания, как факт неизбежности изменений.

Потоки воды смысли все лишние мысли, оставляя лишь уверенную холодность с тлеющими угольками тепла, прочно засевшими в глубинах его души. Если у зверя есть душа, конечно. Он переоделся в свежий костюм, позволив себе исключить галстук, как ненавистный ему элемент одежды, и спустил в залу к обозначенному им же самим времени. Всё было готово, стол постепенно заставлялась тарелками с разными блюдами.

- Эля, мы точно решили вдвоем праздновать? Или ты тайно позвала всех? - он окинул взглядом стол, который уже ломился, хотя и не был заставлен и на половину.

я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя
в ослепительно белых коридорах, где плещут
фонтаны света,
я оспариваю тебя у любого имени, осторожно счищаю его
с тебя, как корку со шрама,
я осыпаю твои волосы пеплом от молний и лентами,
спящими в дожде.