[nic]Магнус Нериш[/nic][sta]человек[/sta][ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1530/793431.png[/ava]

Завидев девушку, Магнус хищно улыбнулся, облизывая свои губы в таком мерзком жесте, что от этого кровь стыла в жилах. Но взгляд скользит по тому, кто предложил эту сделку, с ненавистью. Он явно что-то подозревает. И это был бы риск для всей сделки, если бы старший Нериш доверял сыну. Он явно увидел то, что Антарес старался скрыть, но не смог, ревностно пытаясь защитить девушку. Магнус явно заметил, что девушка для Лестара не просто товар, а нечто большее, что заставляет его трястись от гнева, стоило рыжему волосу упасть с головы стервы. Он не встаёт для приветствия, не кивает, лишь утыкается в стакан с джином. Магнус знает л своем бессилии.

Ему не терпится дождаться завершения переговоров — его руки слегка дрожат. Это заметно по тому, как плещется алкоголь в его стакане. Его нога отстукивает дробь, выдавая нетерпение.

Он не говорит при отце. Остин не позволяет сопляку раскрывать рот, «когда взрослые разговаривают». Магнуса нервировало недоверие отца. Он всегда задвигал его в последние ряды, предпочитая работать с его старшими братьями. Теперь же Магнус был единственным. Был ли он тому рад? До безумия. Но показывать не смел. В любом случае, даже если теперь ему достанутся огрызки империи, он будет властвовать над ними безраздельно. А ещё! У него будет крайне занимательная игрушка.

И он знал, что как никто сможет раскрыть её пылкий потенциал. Как никто искусно будет ломать её — час за часом, день за днём, пока её психика не надломится, пока в её рыжей головешке не останется ничего, кроме почти безумной зависимости от секса, либо… буквально ничего, обратив ее в овощ. И тогда… тогда такую сломанную игрушку он пошлёт её дорогому папочке. Пусть знает, что значит разрушить целый клан.

Нериш-младший нетерпеливо дёрнул головой:

— Ну, сколько можно уже пустой болтовни?! Давайте к делу!

Но отец велит ему заткнуться и не лезть, выставляя Магнуса ещё более жалким. Парень поджимает губы и скрывает свой взгляд полный яда за стаканом с огненным джином.

Любезные улыбки, приветственные речи, отвлечённая болтовня о высоком. Или точнее сказать — о низменном. Но что ещё можно было ожидать от Неришей? Антарес скрывает своё отвращение за натянутой на лицо дежурной улыбкой. Её нельзя назвать приветливой, так же как и нельзя назвать притворной, но есть в этом положении губ что-то такое, что говорило об ощущаемом им главенствующем положении, говорило о том, что условия здесь диктует он.

— Господин Нериш, не стоит беспокоиться, после переговоров вам будет оказан лучший приём в этом доме, — Лестар не может сдержать усмешку в этот момент. Действительно, приём для Неришей вскоре окажется изумительным. Хотя едва ли кого-то из двоих будет волновать уровень гостеприимства в этот момент.

Мужчина внимательно следит за гостями, слишком сосредоточен на их выражениях лиц, тоне голоса. Старший Нериш явно не чувствует подвоха, как и рассчитывал Антарес, он совсем ни во что не ставит своего сопляка. А значит, тем интереснее будет прижать ублюдка в угол. Он уже нервничает, и будет забавно наблюдать, как его будет трясти от страха.

Разговор заходит о цене. И Антарес слегка удивлённо приподнимает бровь.

— Разве это такая большая цена за то, чтобы насладиться долгожданной местью?

Всё это время он не смотрел на Эрику, давая ей возможность отступать — неспешно, осторожно, пусть тешит себя такой надеждой. Или хотя бы отвлекает свою вспыльчивую головушку этой сладкой возможностью. Но стоило только делу дойти до торгов, как Антарес притягивает её к себе, заламывая её тонкие запястья за спину.

— К тому же, когда я соглашался на эту авантюру, я и не знал, что девка так хороша!

Пальцы свободной руки скользят по её щеке осторожно, едва касаясь кожи, покрытой игривыми веснушками. В детстве они его бесили, сейчас же… не важно, не время углубляться в свои мысли, которым сейчас не было места. Если он позволит своим чувствам пробиться, то не сможет исполнить роль.

— Она бы, как вы сказали, стала бриллиантом коллекции моих прекрасных нимф. К тому же невинна! А это на рынке ценится. Так что эти деньги едва ли перекроют ущерб от потери. Они лишь за работу по доставке золотой девочки.

Голос Антареса звучит правдоподобно — слишком. Будто он говорит не о живой девушке в его руках, а как минимум о породистой лошади. Он расписывает её преимущества, совсем не стесняясь выражений, стараясь при этом не позволять словам оседать у себя внутри. Но пальцы при этом невольно сильнее сжимают запястья Блум, будто стараясь перенаправить внутреннее напряжение тела, чтобы оставаться беспристрастным внешне.

Старший Нериш стоит всего в нескольких шагах от них. Слишком близко. Но, пожалуй, так будет лучше. Антарес возьмёт его первым на прицел. Лиам же должен будет быстро разобраться с охраной гостей в кабинете. Остин хмурится, явно сопоставляя слова Лестара с реальностью, но удовлетворение так и не отражается на его лице. Цена действительно баснословная, но даже за эти деньги Антарес никогда бы не продал человека, не то что ту, которую любит. Момент истины приближается. Сейчас всё случится, нужно только отвлечь внимание Неришей, и скорее всего их служивых, но Антарес чувствует обжигающий протест внутри себя. Всё же истинный он внутри старается пробиться наружу, попытаться решить проблемы другим путём, не позволить ему ещё больше оскорбить девушку.

— Вижу, что вы сомневаетесь, господин Нериш! — с усмешкой в голосе спрашивает Антарес, хотя в ней сквозит некая дрожь. На мгновение он сосредотачивает взгляд на Магнусе, который всё никак не может успокоить свой тремор. Однако когда речь зашла о сделке, его взгляд так и прилип к Блум. Это было на руку. Рука Антареса скользит по шее девушки, спускается к декольте. Внутри всё протестует, но так было нужно. Нельзя сейчас сомневаться. Пальцы обхватывают кромку ткани.

— К тому же, девчонка обладает поистине соблазнительным телом!

Он не успевает договорить, как с треском шифона срывает верх её платья ко всеобщему поражению. Всё же такие мужчины, как эти ублюдки, были теми ещё сладострастниками. Потому их взгляды буквально прилипают к обнажённому бюсту девушки. И это даёт Антаресу и Лиаму нужный момент — всего один момент, чтобы достать оружие, которого по условию не должно было быть ни у кого из участников сделки. Секунда — и за треском платья раздаётся куда более оглушительный звук. Выстрел. Пуля врезается прямо в лоб рядом стоящего Нериша-старшего, который даже не успел глазом моргнуть, сделать вздох или даже произнести хотя бы звука. Мир для Антареса замедляется, так будто бы он обладал магией времени. Он видит, как неспешно разлетаются брызги крови, как оседают на светлом плече Эрики, пока он резким жестом старается завести брыкающуюся девушку себе за спину, лишь бы та не попала под перекрёстный огонь. Адреналин заставляет мозг работать на пределе скорости, передавать импульсы так быстро, как взмахивает крылом бабочка.

Комнату — нет, весь дом — наполняют выстрелы, летящие со всех сторон. Лиам уже успел обезвредить двух охранников гостей. Но тех всё ещё было достаточно, чтобы сделать эту сделку последней. Действовать приходится оперативно, но осторожно. Несколько шагов назад, и Эрика скрыта одним из стеллажей с одной стороны, с другой — его спиной. Пуля, влетевшая в рёбра, но столкнувшаяся с плотной оболочкой защитного жилета, заставляет Лестара испустить скулящий выдох. Но даже боль в рёбрах не становится достаточным поводом, чтобы остановиться. Пока в комнате не остаётся никого из клана Нериша, кроме Магнуса. За дверью кабинета ещё слышны выстрелы — должно быть, члены кланов всё ещё решают, чья сторона сильнее. И это заставляет Лиама покинуть кабинет, чтобы окончательно уладить вопрос. Он знает, что Антаресу тут помощники не нужны.

Антарес неспешно приближается к Магнусу, который при первом же выстреле упал под стол и теперь испуганно взирал на лицо убитого отца, боясь даже взглянуть на Антареса. А тот наслаждается его страхом, будто специально неспешно и вальяжно перезаряжает пистолет. Медленно опускается на корточки, склоняет голову на бок, стараясь внимательнее рассмотреть ужас на лице Нериша.

— Ну, что, придурок? — Антарес ухмыляется, чувствуя на губах металлический привкус победы. Он слишком уверен в себе. — Нравится ли тебе чувство, когда ты боишься кого-то? Я вот очень люблю, когда меня боятся такие сволочи, как ты. Знаешь? Это чувство страха... будоражит.

Не спешит. Напрасно. Но ему хочется высказать этому сукину сыну всё в лицо — всё, что накипело за эти два дня. Дать выход своей чревоточине, дать выход своей боли, которую по-иному он не сможет излить.

— Я же говорил, что не люблю, когда прикасаются к тому, что ценно для меня, — слегка щёлкает языком и понижает голос на несколько тонов. — Я никогда не прощу тебе того, что ты сделал с дорогой Эрикой…

Прежде чем он успевает договорить, Магнус швыряет в него свой стакан с джином. Стекло разбивается о выставленную кисть, но осколки и капли горячительного все равно летят в глаза, и пока Лестар ослеплён, подлец с ноги бьёт его в корпус — туда, где виднеется след от пули, отскочившей от жилета. Это окончательно пускает трещину по двум рёбрам, заставляя Антареса хрипло вздохнуть. И пока он дезориентирован, Магнус кидается к единственно возможному выходу — в окно. Стекло с треском бьётся, и, даже ничего не понимая, Антарес понимает, какой промах совершил. Надо было сразу стрелять в ублюдка. Патроны ещё были.

— Сука! Лиам! — орёт он, не в силах до сих пор открыть глаза. Боль в рёбрах горит не так сильно, сколь боль от поражения. К тому же Нериш теперь знает слишком многое. А он сам виноват! Сам! Помощник довольно быстро врывается в кабинет, готовый исполнить любое указание. К тому же, как ни иронично, в доме всё затихло.

— Отведи Эрику в ту комнату на пятом этаже, — не открывая глаза, игнорируя адскую боль, он снимает с себя серый пиджак и швыряет его в сторону, где по его представлению должен стоять Лиам. — И отправь поисковый отряд за Неришем. Немедленно!

Антарес говорит сквозь зубы — не от боли, скорее от ярости на самого себя. Он слишком заигрался и позволил гадёнышу, словно скользкому змею, ускользнуть из его рук. И как тупо. Он никогда себе этого не простит. Неужели весь спектакль был разыгран зря?

[nic]Лиам Хартвуд[/nic][sta]человек[/sta][ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1530/991221.png[/ava]

Всё началось как и предполагалось. В какой-то момент Лиам видел, что босс готов сорваться, отказаться от плана. Слишком уж сильно его довлели чувства к этой девушке. Не то чтобы Лиам совсем не понимал его, но, пожалуй, выбирая между защитой и честью, выбрал бы первое. Условного сигнала ждать всё же долго не пришлось: только заслышав треск ткани, Лиам стреляет по одному из охранников, потом по второму. В комнате помимо него и босса было лишь ещё три их человека. Ожидаемо, Нериши боялись их, так что притащились со своими людьми. Но уложить их — довольно быстро, не совсем ожидающих такого подвоха — не составило труда.

Когда звуки выстрелов в комнате стихли, а дорогой ковёр с высоким ворсом стал алым, навсегда потеряв свой приятный бежевый цвет, Лиам быстро окинул взглядом комнату. Тут более не нужна была его помощь. С уцелевшими охранниками он выскочил в коридор, чтобы окончательно уладить начавшуюся межклановую заварушку. Коридор был весь разукрашен алыми брызгами и гравировками из пуль, но перестрелка ещё кое-где продолжалась. К счастью, люди Лестара держались более чем достойно, и помощь заместителя главы почти не понадобилась.

Стоило только локальной войне утихнуть, как вместо ожидаемого выстрела из кабинета донёсся звук бьющегося стекла и почти звериный рёв Антареса. Неужели осечка? Лиам спешно влетел в кабинет, где проходили переговоры, и понял всё без слов. Антарес сидел, согнувшись в три погибели на полу, сплёвывая кровь, перед ним — разбитое окно. Но даже так он умудрился снять с себя пиджак и кинуть его в сторону Лиама. Тот ловко поймал пиджак, понимая, что, скорее всего, имел в виду босс. Он не хочет, чтобы мисс Блум расхаживала по дому в таком виде, а накинуть на её плечи что-то кроме своей одежды не позволит. В этом Антарес был тем ещё ревнивцем. Особенно это могло проявиться сейчас, когда мало того что для исполнения плана ему сотню раз пришлось наступить себе на горло и поступиться своими принципами — только в итоге всё равно потерпел поражение.

Лиам неспешно подходит к девушке, будто боясь спугнуть её, как раненого зверька. Он действует медленно и предусмотрительно, слишком осторожно. Ему, конечно, не понять того, что чувствует Эрика, но он будто бы пытается быть спокойной точкой в этом кошмаре. По крайней мере сейчас. Если бы она доверилась ему, Хартвуд вполне мог бы попытаться объяснить хотя бы часть происходящего сюрреализма — вопреки запрету Антареса, но ради его же блага.

— Всё закончилось, — тихо и вкрадчиво говорит он, накидывая на её плечи пиджак Лестара, и только теперь позволяет себе посмотреть на девушку, чтобы убедиться в её целости.

Лиам видит, куда направлен взгляд рыжей, но не может понять, что именно он выражает. В нём сейчас нет ненависти. Будто шок от происходящего, от непонимания заполонил все остальные чувства. По коммуникатору Лиам просит прислать врача в переговорную, желательно незамедлительно, а также подготовить машину, если потребуется. Лестар всё ещё не отнимает ладонь от лица, а второй, прямо рукавом рубашки, утирает губы. Так, со стороны, Лиам не может сказать, что случилось, но, судя по состоянию, жить будет. Сейчас же его главная забота — та, ради кого затевали весь этот цирк, ради выманивания Неришей из их неприступной крепости.

Лиам почти невесомо берёт её за локоть, не давит, но настойчиво направляет из комнаты.

— Я отведу вас туда, где вы сможете отдохнуть, и… вынужден просить вас, мисс Блум, закрыть глаза, потому что за пределами этого кабинета картина куда более красочная.

Всё так же придерживая девушку за локоть, он выводит её из комнаты переговоров, ставшей усыпальницей Остина Нериша, и ведёт по коридору, намеренно стараясь обходить самые кровопролитные участки. Ведёт её к лифту, а дальше на пятый этаж, во вполне приятную комнату, ничем не напоминающую о заточении. Просто комната с небольшой кроватью, прикроватной тумбой, комодом с вещами и даже собственной полноценной ванной.

У порога комнаты Блум задаёт самый неожиданный вопрос, который заставляет Хартвуда вздрогнуть. Он не знает, что ответить и правильно ли он понял этот вопрос. В порядке ли Антарес? Слишком сложный вопрос даже для него самого. На мгновение его взгляд скользит куда-то в сторону. Он не знает ответа. Точнее знает. В Лестаре что-то сломалось ещё несколько дней назад. Он не знал, как это назвать. Наверное, это была надежда, но Эрика едва ли это поймёт.

— В какой-то мере, — он вздыхает и слегка поправляет свой перепачканный костюм. На этом этаже нет следов бойни, только побагровевшие пятна на его одежде говорят о том, что произошло пятнадцать минут назад. — Всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. И… — Лиам поджимает губы, желая сказать «он не такой плохой, каким вынужден казаться».
— Постарайтесь отдохнуть. Если необходимо, Мирта принесёт снотворное, еду или всё, что Вы пожелаете. На тумбочке есть телефон для внутренней связи. Все номера отмечены. А в комоде есть свежая одежда.

Он кивает охраннику, который будет нести пост эту ночь у двери комнаты.

— Доброй ночи, мисс Блум.

Когда он уходит, дверь в комнату не закрывается, хотя сразу же за её пределами стоит страж.