С Денизой было удивительно легко. В какой-то момент Рэмиен просто перестал следить за датчиками и пытаться хоть что-то анализировать. Он полностью погрузился в игру, которую сам же и предложил, и грань между ней и реальностью стерлась окончательно. Каждое слово миссис Смит мистер Смит воспринимал буквально. Её движения, жесты, смех — он впитывал всё это без остатка, словно изголодавшийся по подлинности механизм.

Он не хотел, чтобы эта музыка и этот день заканчивались. В те минуты Джон Смит действительно хотел сбежать с Джейн Смит куда угодно.

И они сбежали. Прямо из душного, пропитанного джазом клуба на улицу, под дождь. Тёплые струи падали откуда-то сверху, прорываясь сквозь колоссальные промежутки между зданиями Верхнего города. В Прайме, там, наверху, дождя не бывало никогда — атмосферный купол всегда поддерживал безупречное солнце с умеренным излучением, оберегая кожу Вечных. Но здесь, внизу, вода была настоящей, пахнущей озоном и мокрым камнем.

Рэмиен чувствовал, как капли разбиваются о лицо. Это не было похоже на душ — совсем по-другому, но приятно. Он смотрел на Денизу, которая весело рассуждала о Джейн, и чувствовал, как его внутренняя пустота заполняется теплом.

А потом мир взорвался.

— Рэмиен Оро!

Голос шел со спины. Время замедлилось, почти застыло, превратившись в густой, липкий кисель. Тело сработало раньше, чем мозг успел всё проанализировать. Рэмиен начал инстинктивный разворот на полкорпуса, пытаясь закрыть собой Денизу и одновременно уйти с линии атаки. Именно этот полуповорот — доведенный на тренировках до автоматизма маневр — спас ему жизнь.

Хлопок. Первый снаряд, нацеленный в центр спины, под углом врезался в плечо, дробя кость и разрывая мягкие ткани вместо того, чтобы перебить позвоночный столб.

Хлопок. Вторая пуля, предназначавшаяся сердцу, скользнула по ребрам, взрезаясь в плоть и уходя глубоко в грудную клетку, но минуя аорту.

Боль пришла не сразу. Сначала это был оглушительный холод, а затем — каскад системных предупреждений, заливших зрение кровавой пеленой: «Траектория скорректирована. Повреждение жизненно важных центров: 42%. Требуется немедленная стабилизация».

Рэмиен почувствовал, как мир накренился. Асфальт, мокрый и черный, стремительно приближался к его лицу. Он осел, ощущая, как Дениза подхватывает его, пытаясь удержать. Дождь теперь казался ему не теплым, а ледяным, вымывающим остатки жизни из ран. Он видел, как её платье, еще недавно сверкавшее в свете софитов «Нью-Коттона», пропитывается тяжелой, густой багровой жидкостью. Его кровью.

Звуки Стражей, топот ног, крики — всё это превратилось в далекий, неважный гул. Оставались только её пальцы, судорожно сжимавшие его ладонь, и её голос, срывающийся на крик:

— Я выйду за вас замуж, Рэмиен... Только не умирайте!

Он хотел ответить, хотел сказать, что его расчеты всё же оказались верны, но мог лишь смотреть на неё сквозь пелену дождя, фиксируя её слова как высший приоритет в угасающем списке задач. Протокол «Свадьба» был подтвержден...

А дальше — потеря сознания. Медицинский модуль. Центральная больница Праймы.

Операция длилась три часа. Лучшие хирурги в стерильном безмолвии латали разорванное легкое и по кусочкам собирали раздробленное плечо. Все это время Рэмиен оставался в глубоком нейростазисе, а в его сознании шум дождя, выстрелы  и голос Денизы повторялись бесконечным циклом. Когда он наконец пришел в себя, над ним был совершенно незнакомый белый потолок VIP-палаты.

Подпись автора

Хронология   
Твинки

Первое, что увидел Рэмиен после безупречно белого потолка, было заплаканное лицо матери. Он ещё не полностью отошёл от нейростазиса, и поначалу слова Иллиры сливались в один сплошной шум, но по её тону было ясно — она здорово напугана. Наместник смотрел на неё своими большими голубыми глазами и невольно фиксировал каждую деталь: и следы слёз, и покрасневшую кожу, и морщинки, собравшиеся у глаз и рта.

Позади матери стоял отец. Он хмурился — сильнее, чем когда-либо. И вот его слова Рэмиен разобрал отчётливо:

— Как ты мог поступить так глупо? У нас десятки синтов, а ты не взял охрану. О чём ты думал?!

Райкард был прав. Сын поступил невероятно неосмотрительно и беспечно. Но он ведь не планировал поездку в Нижний город — всё произошло слишком спонтанно. Раньше Рэмиен никогда бы так не рискнул, но присутствие рядом Денизы сломало все привычные паттерны его поведения. И ведь всё... всё получилось. Возьми он с собой охрану — и та степень синхронизации, что случилась у них с госпожой Каррингтон, стала бы невозможной. Шанс на подобную искренность составлял меньше двух процентов.

Кто были эти люди, напавшие на них? Они знали имя наместника, они узнали его в толпе. Но как? Отследить его они вряд ли могли, ведь Рэмиен и сам до последнего момента не знал, что окажется в этом клубе. Случайность? Случайность, которую он не просчитал, отвлекшись на «объект Дениза», чуть не стоила ему жизни. И костюм... смокинг из винтажной лавки предсказуемо плохо останавливал пули. Его стандартное одеяние имело куда больший запас прочности и сработало бы как бронежилет, но наместник сам, добровольно снял свою защиту, решив перевоплотиться в Джона Смита.

Но собственная уязвимость сейчас его не волновала. Рэмиен быстро просканировал состояние организма и нашел его удовлетворительным. Раны, щедро залитые регенеративным гелем, затянутся за несколько дней. Ощущался небольшой недостаток кислорода, но, кажется, неповрежденное правое легкое уже адаптировалось и временно работало за двоих.

— Дениза... — почти шепотом спросил Рэмиен. Его взгляд сфокусировался и заметался по палате. — Где она?

Райкард при этих словах замолчал, и его лицо стало еще более жестким. Иллира же нежно сжала руку сына, пытаясь успокоить его участившийся пульс, который тут же отразился тревожным писком на мониторах жизнеобеспечения.

— С ней всё в порядке, — буркнул Третий советник, сжимая кулаки. — Целью нападавших был ты...

Они ещё немного поговорили. Мать твердила, что всё будет хорошо, и умоляла больше так не рисковать. Отец планировал подключить все свои ресурсы к расследованию; он язвительно заметил, что местный глава Стражей — сущий бездарь, раз у него под носом с наместниками постоянно что-то случается.

Пока Рэмиен был в отключке, советник Астер взял на себя управление Западным доминионом. Рэмиен знал, что Андреас справится. Самому же ему требовалось несколько дней, чтобы прийти в себя и проанализировать всё, что произошло сегодня.

Родители ушли, и в палату вошла Дениза. Выглядела она не ахти: испуганная, измотанная, в наспех наброшенном халате, который не скрывал перепачканного кровью вечернего платья. Она искренне переживала за него, и для Рэмиена это было ценно.

— Вы обещали выйти за меня замуж, — тихо, с едва заметной улыбкой сказал Рэмиен, чуть сжав её пальцы своими.

Подпись автора

Хронология   
Твинки

Как же много Дениза говорила. Её слова сливались в музыку, в какую-то чудесную, неведомую прежде мелодию. Он следил за тем, как шевелятся губы девушки: как она едва улыбается, как чуть поджимает их, раздумывая, что сказать дальше, и как на её лице снова вспыхивает беспокойство.

Конечно, он слышал каждое её слово — слышал отчетливо. К счастью, ни мозг, ни жизненно важные органы не пострадали, и Оро мог как обычно анализировать входящую информацию. Дениза твердила, что он должен думать о себе, но наместник мог думать лишь о ней. Он визуально оценил целостность её тела и, только убедившись в отсутствии повреждений, наконец позволил себе успокоиться.

— Я рад, что вы целы, миссис Смит. Не думал, что мафиози из Дюссельбурга настигнут нас так быстро, — произнес он тем самым низким голосом героя из нуарного фильма. Издав короткий нервный смешок, Рэмиен закашлялся и потянулся к трубке с водой.

— Значит, когда заживёт, мы поженимся? — уточнил Рэмиен у Денизы. — Тогда я брошу все силы на восстановление. В Нижнем городе оказалось менее безопасно, чем я предполагал. Как только я вернусь в строй, я разберусь с этой проблемой — в конце концов, именно за этим меня сюда и прислали.

Наместнику хотелось быть с ней честным. Настолько, насколько это вообще позволяли его алгоритмы.

— Знаете, я виноват, что не просчитал уровень опасности. Такое больше не повторится. Не подумайте, что я всегда такой легкомысленный. Просто мне показалось, что охрана помешает нам... вжиться в роль. А вы были такой... такой достоверной, что мне показалось, что когда-нибудь... Я понимаю, что не сейчас. Мы слишком мало знакомы, но, может быть, в будущем, когда мы проживем вместе несколько лет, вы смогли бы...

Оро замолчал, не зная, как это сформулировать. Испытать тот же коктейль химических реакций?

Для Рэмиена любовь не была мистической искрой, она представлялась ему колоссальным, упорядоченным взрывом в самой сердцевине системы. Это была аномальная синхронизация двух организмов, когда дофаминовые бури превращают привычный мир в поток сверхчётких образов, а уровень окситоцина заставляет воспринимать другого человека как критически важную часть собственной биологической структуры. Любовь была для него безупречным резонансом, при котором шум внешнего мира исчезает, оставляя лишь чистый, золотой сигнал её присутствия в котором был источник наивысшей ценности.

— Вы смогли бы разделить со мной этот... резонанс? — наконец выговорил он, заменяя пугающее слово «любовь» на понятный ему термин.

Он видел, как госпожа Каррингтон окончательно растерялась, не зная, что на это ответить. И тогда Рэмиен решился на то, что, по данным его облака, срабатывало в ста процентах случаев. В сотнях, в тысячах фильмов после этого действия у пары неизменно всё было хорошо.

— Дениза... — прошептал наместник, едва заметно кивнув на повязку на своей груди. — Кажется, датчик сместился... не могли бы вы его поправить...

Когда девушка, полная беспокойства, склонилась к нему так близко, что он почувствовал тонкий аромат её волос, Рэмиен задействовал свою здоровую руку. Он мягко, но уверенно притянул её за шею к себе и поцеловал.

Подпись автора

Хронология   
Твинки

Работает в ста процентах случаев. Теория подтверждена.

Когда у маленького Рэмиена что-то получалось или он был очень рад, у него была привычка по-особому выражать свои эмоции. Мальчик не улыбался во весь рот — губы оставались неподвижными, как и всё лицо. А вот пальцы рук начинали быстро и ритмично сжиматься в кулаки и разжиматься обратно. Позже Иллира научила его улыбаться по-настоящему, подражая обычным людям. Но сейчас, после мощного прилива дофамина, его пальцы сами задергались в привычном движении. Рэмиену потребовался жесткий самоконтроль, чтобы снизить интенсивность этой дрожи, но девушка всё равно могла почувствовать, как его пальцы ритмично и мягко вдавливаются подушечками в кожу у основания её шеи.

Целоваться наместник не умел, но всё делал строго по инструкции. При контакте давление должно быть мягким, но уверенным, чтобы избежать сенсорного отчуждения. Тепло человеческих губ — ключевой фактор синхронизации. Дыхание следует замедлить, подстраиваясь под частоту вдохов партнерши, создавая иллюзию единого организма. Легкий наклон головы вправо на 15 градусов позволяет избежать столкновения переносиц и обеспечивает максимальную площадь соприкосновения.

Строго следуя каждому пункту, Рэмиен добился нужного эффекта. Но чем дольше длился контакт, тем меньше он напоминал безжизненную теорию. Сенсорные ощущения заполнили сознание, окончательно вытесняя логические блоки.

Контакт сухой кожи губ сменился влажным теплом слизистой. Обмен слюной аналитическая система сначала попыталась классифицировать как «передачу биологических маркеров», но очень быстро этот процесс превратился в чистую химию обладания. Рецепторы языка фиксировали едва уловимый привкус шампанского, вкус её помады и тот специфический, терпкий аромат самой Денизы, который теперь впечатывался в его память как безусловный эталон.

Всё усиливалось многократно, потому что Дениза была для Рэмиена не просто женщиной, а объектом гиперфиксации. Каждое её микродвижение, ответный вздох или то, как она на мгновение замерла, а затем подалась навстречу — всё это было критически важно и позже будет многократно проанализировано. Но прямо сейчас наместник Западного доминиона просто отдался моменту.

— Если это безумие, то я хочу быть безумным, — честно признался Оро, когда контакт прервался.

Ему хотелось повторить поцелуй. Наместник уже решил: когда они поженятся — а это случится очень скоро, — они будут целоваться всё то время, что он будет свободен от службы.

Перед самым уходом родители сообщили Рэмиену, что с Каррингтонами достигнуто соглашение. Запрос на разрешение о браке подадут уже завтра, и как только Единый даст добро, союз будет заключен. Покушение на наместника ничего не меняло: в их мире это было частым явлением. Сам Оррин Каррингтон несколько раз чудом избегал смерти, правда, в отличие от Рэмиена, будущий тесть никогда не пренебрегал охраной.

Дениза поцеловала его сама. Ещё раз, пусть только в щеку. «Подтверждение симпатии! Подтверждение симпатии!» — сообщал нейроинтерфейс молодого человека.

Даже если госпожа Каррингтон ничего подобного не планировала, её поведение и действия в «Нью-Коттоне» и сейчас, в этой палате, привели к тому, что особый специализированный интерес Рэмиена Оро окончательно зафиксировался на ней. Перерастет ли это в то, что обычные люди называют любовью, было пока неизвестно. Но одно было ясно точно: в присутствии девушки наместник испытывал такой прилив дофамина, что он затмевал любые другие события. Рэмиен подсел на самый мощный для него наркотик во вселенной по имени Дениза Каррингтон.

— Вы могли бы остаться в моей резиденции, — предложил он. — Теперь, когда вы официально моя невеста, это не будет предосудительно. К тому же там достаточно охраны, чтобы вы были в полной безопасности.

Отредактировано Рэмиен Оро (02.05.2026 10:29)

Подпись автора

Хронология   
Твинки