Утреннее солнце еще не успело прогреть землю тренировочного двора в императорском дворце Ирдиаса, но воздух уже был плотным и удушливым, обещая изнуряющий зной к полудню. До заступления в караул к покоям принцессы Цинлуань оставалось чуть больше трех часов. Это драгоценное время личный страж тратил на тренировку.

На Янь Хэ были лишь свободные штаны из грубого хлопка, низко перетянутые широким поясом. Обнаженный торс стража блестел от пота, подчеркивая рельефные, литые мышцы и старые побелевшие шрамы — следы былых схваток, навсегда въевшиеся в кожу. Он уже закончил разминку и приступил к спаррингу с другими стражами. Против него вышли сразу двое гвардейцев. Один из них рванулся вперед, пытаясь провести низкий захват за пояс, но Янь Хэ встретил его коротким, сокрушительным ударом основания ладони прямо в челюсть. Глухой, резкий звук удара разнесся по двору. Гвардеец покачнулся, потеряв ориентацию в пространстве, и в ту же секунду Хэ, подвернув бедро, мощным движением перебросил второго нападавшего через себя. Тяжелое тело с грохотом рухнуло на утоптанную землю, подняв облако серой пыли. Страж жестко зафиксировал его руку, на секунду до хруста потянул сустав, заставляя противника безмолвно сдаться, и тут же резко разорвал дистанцию, отпустив бойца.

Физическое превосходство Яня было неоспоримым. Каждый его выпад был точным, выверенным и хладнокровным. Он не делал лишних движений и никогда не суетился, просто выжидал удобный момент и действовал так, как и полагается профессиональному бойцу на службе короны.

Тяжело дыша и держась за ушибленные места, гвардейцы почтительно поклонились и отступили. Спарринг был окончен, но мышцы Хэ все еще требовали продолжения, а глухое раздражение и тревога из-за непрекращающихся дворцовых интриг отчаянно искали выхода.

Страж повернулся к тренировочному манекену — тяжелому бревенчатому столбу, обмотанному толстыми слоями веревки, и встал в низкую, устойчивую стойку. Первый удар локтем ушел точно в центр условного корпуса манекена. Бум! Толстое дерево натужно застонало. Вибрация от этого столкновения через кости мужчины ушла глубоко в землю, но его каменное лицо даже не дрогнуло. Следом последовал молниеносный хлесткий удар ребром ладони по "горлу" столба, и сразу же, с резкого разворота — сокрушительный удар пяткой в нижнюю часть деревянного туловища.

Кожа на костяшках пальцев стража заметно покраснела, веревка на манекене жалобно трещала под яростным напором его ладоней. Янь Хэ бил плотно и мощно — именно так, как учили его мастера в клане Лазурного Феникса. Пальцами в глаза воображаемого врага, коленом в пах, крушащим ударом предплечья сверху вниз, ломая ключицы. Кровь набатом стучала в висках, горячий пот заливал глаза, смешиваясь со следами пыли на лице, но он не останавливался ни на секунду. В каждом движении, в каждом рваном выдохе чувствовалось, что этот человек — живое, смертоносное оружие империи, готовое биться насмерть, чтобы защитить свою госпожу.

Наконец Хэ остановился. Деревянный столб еще долго покачивался от его последнего, финального удара. Страж закрыл глаза, медленно восстанавливая ровное дыхание, пока крупные капли пота катились по его груди вниз, впитываясь в пояс. И тут он заметил пару любопытных глаз в беседке в пяти метрах от себя. Конечно это была она.

- Доброе утро, госпожа Мэй.

Отредактировано Янь Хэ (15.05.2026 14:49)

Едва ли воздух тут был таким уж свежим. Пара десятков тренирующихся мужчин уж точно не благоухали пионами. Но Янь не стал говорить об этом вслух. Он привык, что госпожа Мэй часто приходит сюда посмотреть на их тренировки. Он не знал, приходила ли она сюда, когда его не было, но когда он присутствовал, они мило общались, и Хэ даже ловил себя на мысли, что начинает ждать её появления. Вот даже сегодня он надел штаны получше и взял верхнее ханьфу понарядней, на случай если красавица Линь придет.

В том, что Мэй Линь прекрасна, страж не сомневался. И хотя она отличалась от своей царственной подруги как луна от солнца, живость и легкость характера делали девушку в глазах многих куда более привлекательной, чем принцесса.

Мэй Линь была соткана из мягких, округлых линий, напоминающих спелый, налитый солнцем персик. В её легкой полноте не было тяжести — лишь благородное изящество. Пышные, мягкие шелка платья обнимали её плечи и высокую грудь, а фарфоровая кожа лица светилась нежным румянцем, оттеняя идеальный полумесяц бровей и аккуратный носик. Её округлые щеки и пухлые, тронутые алой помадой губы заставляли думать о сладких дворцовых лакомствах, а когда она улыбалась, в уголках её глаз вспыхивали задорные искорки. Пальцы Мэй казались выточенными из самого дорогого, гладкого нефрита — пухлые у основания, нежные и невероятно женственные. И хотя страж Янь усиленно гнал от себя подобные думы, но нет-нет да и мелькало в его голове, как приятно должно быть, если тебя касаются такие руки.

Янь Хэ склонил голову в безупречном приветствии, однако его взгляд, прямой и внимательный, оставался на уровне её глаз, как и подобает сыну генерала.

— Ваше присутствие — всегда украшение для этого пыльного двора, а вовсе не помеха.

Страж бросил короткий взгляд на накрытый в беседке столик и количество блюд, оценив её тонкое приглашение, и на его губах появилась редкая, едва заметная полуулыбка.

— Что же до противников, то не стоит судить их строго. В Ирдиасе мало кто может выдержать натиск школы господина Ли. Позвольте мне привести себя в порядок, чтобы мы смогли продолжить нашу беседу как положено.

Еще раз коротко поклонившись красавице, Янь Хэ подошел к массивному каменному бассейну в тени навеса. Вода в нем была холодной, колодезной, подернутой утренней прохладой. Хэ зачерпнул полный деревянный ковш и без колебаний вылил его себе на голову. Ледяной поток обрушился на раскаленные плечи, смывая пот и пыль. Мышцы мгновенно отозвались дрожью, разум очистился.

Страж сорвал с жерди жесткое холщовое полотно и принялся досуха растирать грудь и руки. Кожа покраснела от грубой ткани, запах пота уступал место привычному аромату чистой кожи. Мужчина накинул плотное нижнее платье и затянул укороченное воинское ханьфу, туго перехватив запястья широкими кожаными наручами. Поверх лег пластинчатый нагрудник. На поясе появился верный меч с белой рукоятью. Облачение сидело идеально, готовое к внезапному бою, но сейчас оно пахло кожей и металлом. Простым костяным гребнем и быстрыми движениями он поправил прическу, убирая выпавшие из пучка пряди, аккуратно заколол волосы тяжелой шпилькой-цзань, продевая её сквозь изящный бронзовый гуань. Теперь он выглядел безупречно, как и подобало воину его ранга.

Ступая твердо и бесшумно, страж направился к уединенной беседке. Там, окруженная разными лакомствами, сидела Мэй Линь.

Отредактировано Янь Хэ (15.05.2026 14:49)

Все-таки госпожа Мэй его баловала. Но как приятно было подкрепиться после упражнений в компании такой дамы, а не в столовой с другими стражниками.

Янь Хэ, хоть и воспитывался среди воинов и солдат, не был уж совсем лишен манер и занял место напротив подруги принцессы. Сидел молодой Янь с прямой, как древко копья, но в движениях его не было придворной скованности. Палочками он владел не менее виртуозно, чем мечом, но сначала  отдал дань уважения хозяйке стола легким, едва заметным наклоном головы. Только после того, как госпожа Мэй сделала жест, приглашая к трапезе, страж приступил к еде. В его движениях не было суеты, но за внешней невозмутимостью скрывался поистине волчий аппетит проголодавшегося после тренировки воина.

Каждый ярус расписного бамбукового биендана, опускавшийся на столик беседки, дразнил ароматами. Янь Хэ проигнорировал нежные баоцзы и сладости — настоящему мужчине, требовалась пища посерьезнее. И первым делом его палочки безошибочно потянулись к кисло-сладкой свинине. Он подхватил идеальный, блестящий от соуса кусочек мяса, не проронив ни единой капли, и отправил его в рот.

— Ваш повар достоин всяческих похвал, госпожа Мэй, — заметил Янь Хэ, аккуратно опустив палочки. — Полагаю, ваш почтенный батюшка столь же тщательно подошел и к выбору личной стражи. Однако… если вы истинно желаете обучиться искусству самообороны, я почел бы за честь показать вам несколько приемов.

Хэ сделал паузу, его взгляд на мгновение посерьезнел.

— Вот только вы и сами ведаете, что ныне во дворце неспокойно. Нам пришлось увеличить время караула, и долг велит мне ни на миг не выпускать из виду безопасность принцессы. Я бы не хотел отлучаться от Ее Высочества надолго.

Сделав большой глоток чая, который разом опустошил пиалу ровно наполовину, стражник посмотрел прямо на Мэй Линь. Конечно, перспектива давать частные уроки такой красотке была до безумия соблазнительна. Последние полгода они ходили друг вокруг друга, бережно сохраняя видимость чинной дружбы и взаимного уважения. Но даже такой каменный истукан, как Хэ, наконец понял, что девушка к нему неравнодушна.

И это рождало внутри него опасную, сладостную бурю. Долгие годы стражник Янь тайно и безответно любил принцессу Цинлуань. Он боготворил её, но Ее Высочество видела в нем лишь верный щит, надежную тень и безупречного слугу. Она никогда не смотрела на него как на мужчину, а сам он, скованный долгом, не смел даже помыслить о том, чтобы предложить ей нечто большее, чем слепую преданность и служение до гробовой доски.

Но госпожа Мэй… Мэй была совсем другой. Свободная, как степной ветер, не связанная по рукам и ногам удушающими обязанностями престолонаследия, она была хороша собой, словно цветущая ветвь дикой сливы под первыми лучами весеннего солнца. И когда Янь Хэ смотрел на нее — на ее мягкую улыбку, на то, как лукаво блестели ее глаза в тишине беседки — в нем просыпались такие дремучие, горячие мужские желания, что у любого другого придворного мгновенно вспыхнули бы уши. Спасало лишь то, что кожа стража была слишком смуглой, покрытой бронзовым загаром, способным надежно скрыть любой подступающий к лицу румянец.

— Принцесса тренируется с мечом по утрам, почему бы вам не присоединиться к нашим занятиям? — предложил Янь Хэ, и в его голосе промелькнула редкая для него мягкость. — Туда часто приходит и господин Сяо. Пока Ее Высочество будет занята с ним, я бы мог уделить всё свое внимание вам.

Янь Хэ чуть заметно улыбнулся, и эта улыбка мгновенно преобразила его суровое лицо. Наконец-то и от этого дурацкого Сяо Луна будет хоть какая-то польза! Какая удача, что первый наложник так любит крутиться возле госпожи, изображая из себя великого мастера воинских искусств.

Страж уже живо представил, как будет стоять позади Мэй Линь, как его ладони аккуратно лягут на её хрупкие плечи, направляя удар, и как он станет показывать ей сложные боевые захваты. И для этого неизбежно придется прижаться к ней почти вплотную. От одной только мысли об этой непозволительной, манящей близости внутри каменного воина что-то сладко дрогнуло. Тягучая, обжигающая волна зародилась где-то внизу живота. Кровь прилила к паху, заставляя плотную ткань штанов натянуться чуть сильнее.

Чтобы отвлечься от дурманящих мыслей и вернуть голосу прежнюю твердость, Янь Хэ поспешно продолжил, слегка прищурив темные глаза:

— Если, конечно, господин Сяо опять что-нибудь не учудит. Представляете, вчера на чаепитии он умудрился облить Лим Шина кипятком. И признаться… я совсем не уверен, что эта оплошность была случайной.

Отредактировано Янь Хэ (21.05.2026 11:30)

Госпожа Мэй согласилась на тренировку, и Янь Хэ улыбнулся, как дикий горный кот, заприметивший добычу, и, предвкушая их будущую встречу, добавил:

— Тогда для следующего раза выберите дорожное ханьфу с узкими рукавами и высокой талией, госпожа. На нашей площадке пыль не щадит парадных шелков.

Меньше всего стражу хотелось бы, чтобы Мэй Линь чувствовала себя неудобно. Он даже подумал, не прихватить ли завтра пару плотных циновок из сушеного ситника или кусок тяжелого неокрашенного сукна, чтобы постелить их прямо на притоптанную землю площадки, если ему придется показывать сложные захваты. Не укладывать же такую прекрасную деву лицом прямо в грязь.

Мэй Линь заметила, что мужчины в гареме плохо уживаются. И стражник по своему был с ней согласен. Разве что, ему совсем претила идея гарема из мужчин.

— В одном гнезде не бывать двум фениксам, госпожа Мэй, — негромко, но твердо отозвался Янь Хэ, и его взгляд на секунду стал жестким. — А мужское сердце — не сосуд для разбавленного вина, оно не терпит половинчатых мер. Либо всё, либо ничего.

Страж покосился в сторону дворцовых покоев, и на его губах заиграла редкая, едкая усмешка:

— В одном гнезде могут ужиться разве что два воробья, дерущихся за хлебную корку, или пара крикливых уток на пруду. Но я считаю, что благородный муж не станет делить ложе и власть с соперниками. Я — сын генерала, и в моих жилах течет кровь тех, кто привык безраздельно владеть своей землей и своей судьбой. Делить любимую женщину с кем-то еще, как делят похлебку у костра, я бы не смог.

И это было чистой правдой. По крайней мере, в телесном смысле страж не мог допустить и мысли, что после того, как он разделил бы ложе с Цинлуань, приходил бы какой-то Лим Шин и занимал его место.

Вся эта изнеженная, матриархальная система императорского двора, где мужчины состязались за благосклонность правительницы подобно фазанам в брачный период, претила его натуре. Род Янь веками строился на праве меча и незыблемой власти мужа — защитника и господина своего дома. Хэ презирал эти дворцовые порядки, где фавориты опускались до мелких пакостей. Неудивительно, что Сяо Лунь аж подпрыгивал на месте и начинал строить козни каждый раз, как расчетливый торговец Лим Шин обходил его в какой-нибудь мелочи. Борьба за крохи чужого внимания превращала мужчин в суетливых птиц.

Янь Хэ незаметно перевел взгляд на Мэй Линь. Её мягкий, безмятежный образ сейчас казался ему единственным островком правильного мира среди этого удушливого гаремного марева. Мысленно страж усмехнулся. Женись он на Мэй Линь, он укрыл бы её в своем поместье за каменными стенами. И тогда ни один мужчина в Ирдиасе — будь то хитрый наложник или сам принц Ганты — не посмел бы даже взглянуть в её сторону. Клинок Янь Хэ умел хранить то, что принадлежало ему по праву.

Иногда, смотря на своего наставника Ли Вэймина, Янь Хэ думал: а не поставил ли тот императрице Фэнъяо условие — не брать других наложников? Ведь генерал Ли тоже был из тех людей, кто не привык делиться.

Подожди-ка, а что Мэй Линь имела в виду, когда сказала: «Я бы хотела, чтобы меня…»?

Переспрашивать было не очень удобно, но ведь любопытно же. Ох, как любопытно. Но тут госпожа Мэй заговорила о слухах, бродящих по дворцу, и страж быстро забыл про это её невыраженное вслух желание.

— Надо же, уже и слухи пошли? — Янь Хэ нахмурился.

О яде он узнал от принцессы, принцесса от лекаря и рассказала вчера об этом за чаепитием вечером, а к утру, смотрите-ка, об этом знает весь дворец! Ну и у кого из наложников такой длинный язык?

— Может быть в них есть доля правда…

Допив чай, Хэ отставил пиалу и серьезно посмотрел на госпожу Мэй.

— А смута и смятение сейчас очень опасны. Но люди напуганы, и это неудивительно — их правительница больна... Я приложу все свои усилия для защиты. Но и вы, дорогая госпожа Мэй Линь, будьте осторожны. Если это действительно яд, лучше лишний раз не прикасайтесь к незнакомым вещам. И есть ли у вас человек, который проверяет еду и напитки?

Отредактировано Янь Хэ (29.05.2026 21:55)