[nic]Томас Блум[/nic][ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1530/731499.png[/ava]
Томас Блум вышел на улицу почти сразу, стоило ему заметить на камере машину, подъезжающую к главным воротам. День был тихим, и никаких других гостей не ожидалось. К тому же далеко не у всех был ключ от этих самых ворот, так что гадать, кому принадлежит машина, не приходилось. Но ради соблюдения протокола безопасности Томас всё же сверил номер со списком машин, которые могли въезжать на территорию поместья без ограничений. Всё же он был дотошным человеком.

База данных открылась довольно быстро, выдавая положительный результат. И пока Томас сверял номера, взгляд невольно сосредоточился на происходящем в машине, застывшей у ворот. Сквозь неплотную тонировку лобового стекла угадывались силуэты двух молодых людей, сидящих довольно близко друг к другу. Так что оставалось лишь додумывать, чем можно заниматься при такой близости.

Томас многозначительно хмыкнул себе в усы — то ли от смущения, то ли от неодобрения, то ли от удивления. Впрочем, его дочь была уже довольно взрослой. Да и нечему было удивляться: в отличие от Эрики любящий отец помнил о детском увлечении дочери, хоть и не был свидетелем событий тех лет. Зато он наслышан из рассказов Лорель и вполне допускал, что чувства могли взыграть годы спустя.

Мужчина быстро сделал необходимые пометки в журнале допуска и оставил дежурного в рубке камер слежения. Сам же поспешил выйти на улицу, чтобы наконец встретить дочь. Он слишком давно не видел свою дорогую малышку Эрику — даже не в месяцах был счёт.

Снедаемый своим горем, последние годы Томас провёл как в тумане, став обузой для дочери, что стоически принимала это испытание. Ему было стыдно за свою слабость, за то, как низко он пал, и за то, что не сумел самолично сохранить её покой. Если бы он не потерял себя от горя… то, возможно, сейчас им бы не пришлось прибегать к сторонней помощи.

Но факт оставался фактом: Томас был не в состоянии справиться с тем грузом, что свалился на его плечи, и искал спасение на дне бутылки. Ведомый зелёным демоном, он, должно быть, совсем утратил человеческий облик. Но ни на миг не потерял любви к своей дочери. Именно к своей — по‑иному он никогда не мыслил и мыслить не мог.

А потому не мог по‑отечески не волноваться за дочь, которая, кажется, ввязалась в отношения с одним из мафиозных боссов. Пусть Томас и доверял Лестару, знал, как тот старается изменить империю своего отца изнутри, и помнил, сколько лет он оберегал Эрику от опасностей его наследия. Но по‑отечески принять тот факт, что у его маленькой девочки появился парень, он не мог. Невольно Томас проводил Лестара довольно хмурым пристальным взглядом, выдавая всю степень отцовской тревоги.

Но стоило рыжей макушке замаячить в поле его зрения, как все негативные эмоции были забыты, вытеснены радостью воссоединения. Слишком давно он не видел дочь, слишком давно не мог поговорить с ней нормально. К тому же он был уверен: Эрика найдёт поводы гордиться им. Вот уже пару недель отец был полностью трезв и вменяем, а также неуклонно трудился на благо их общего дела.

— Эрика! — довольно бодрым голосом окликнул дочь Томас.

Для неё он выглядел, должно быть, совсем непривычно: опрятен, подстрижен и даже выбрит. Лишь тёмные усы, как и раньше, красовались на его лице, частично скрывая радостную улыбку. От него не пахло алкоголем — лишь одеколоном, знакомым Эрике с детства. Идя к девочке (а для него Эрика была именно девочкой), он широко раскинул руки, чтобы заключить дочь в долгожданные объятия.

— Как ты? — ласково спросил он, поглаживая Эрику по мягким рыжим волосам, напоминающим ему о Лорель.

Подпись автора

			Хронология эпизодов	Визитка	Другие персонажи