[nic]Томас Блум[/nic][ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1530/731499.png[/ava]
Томас Блум вышел на улицу почти сразу, стоило ему заметить на камере машину, подъезжающую к главным воротам. День был тихим, и никаких других гостей не ожидалось. К тому же далеко не у всех был ключ от этих самых ворот, так что гадать, кому принадлежит машина, не приходилось. Но ради соблюдения протокола безопасности Томас всё же сверил номер со списком машин, которые могли въезжать на территорию поместья без ограничений. Всё же он был дотошным человеком.

База данных открылась довольно быстро, выдавая положительный результат. И пока Томас сверял номера, взгляд невольно сосредоточился на происходящем в машине, застывшей у ворот. Сквозь неплотную тонировку лобового стекла угадывались силуэты двух молодых людей, сидящих довольно близко друг к другу. Так что оставалось лишь додумывать, чем можно заниматься при такой близости.

Томас многозначительно хмыкнул себе в усы — то ли от смущения, то ли от неодобрения, то ли от удивления. Впрочем, его дочь была уже довольно взрослой. Да и нечему было удивляться: в отличие от Эрики любящий отец помнил о детском увлечении дочери, хоть и не был свидетелем событий тех лет. Зато он наслышан из рассказов Лорель и вполне допускал, что чувства могли взыграть годы спустя.

Мужчина быстро сделал необходимые пометки в журнале допуска и оставил дежурного в рубке камер слежения. Сам же поспешил выйти на улицу, чтобы наконец встретить дочь. Он слишком давно не видел свою дорогую малышку Эрику — даже не в месяцах был счёт.

Снедаемый своим горем, последние годы Томас провёл как в тумане, став обузой для дочери, что стоически принимала это испытание. Ему было стыдно за свою слабость, за то, как низко он пал, и за то, что не сумел самолично сохранить её покой. Если бы он не потерял себя от горя… то, возможно, сейчас им бы не пришлось прибегать к сторонней помощи.

Но факт оставался фактом: Томас был не в состоянии справиться с тем грузом, что свалился на его плечи, и искал спасение на дне бутылки. Ведомый зелёным демоном, он, должно быть, совсем утратил человеческий облик. Но ни на миг не потерял любви к своей дочери. Именно к своей — по‑иному он никогда не мыслил и мыслить не мог.

А потому не мог по‑отечески не волноваться за дочь, которая, кажется, ввязалась в отношения с одним из мафиозных боссов. Пусть Томас и доверял Лестару, знал, как тот старается изменить империю своего отца изнутри, и помнил, сколько лет он оберегал Эрику от опасностей его наследия. Но по‑отечески принять тот факт, что у его маленькой девочки появился парень, он не мог. Невольно Томас проводил Лестара довольно хмурым пристальным взглядом, выдавая всю степень отцовской тревоги.

Но стоило рыжей макушке замаячить в поле его зрения, как все негативные эмоции были забыты, вытеснены радостью воссоединения. Слишком давно он не видел дочь, слишком давно не мог поговорить с ней нормально. К тому же он был уверен: Эрика найдёт поводы гордиться им. Вот уже пару недель отец был полностью трезв и вменяем, а также неуклонно трудился на благо их общего дела.

— Эрика! — довольно бодрым голосом окликнул дочь Томас.

Для неё он выглядел, должно быть, совсем непривычно: опрятен, подстрижен и даже выбрит. Лишь тёмные усы, как и раньше, красовались на его лице, частично скрывая радостную улыбку. От него не пахло алкоголем — лишь одеколоном, знакомым Эрике с детства. Идя к девочке (а для него Эрика была именно девочкой), он широко раскинул руки, чтобы заключить дочь в долгожданные объятия.

— Как ты? — ласково спросил он, поглаживая Эрику по мягким рыжим волосам, напоминающим ему о Лорель.

Подпись автора

			Хронология эпизодов	Визитка	Другие персонажи

[nic]Томас Блум[/nic][ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1530/731499.png[/ava]Видеть дорогое дитя в полном здравии и хорошем настроении спустя долгие месяцы разлуки — вот что было настоящей наградой. Знать, что она не смотрит на старика‑отца с сожалением или отвращением, что не проклинает его за то, что он заставил её быть взрослой… А просто видит в нём отца,  и рада ему! И Томас действительно гордился тем, что смог предстать перед ней в таком виде. Быть может, хорошего отрезвляющего пинка ему действительно не хватало, чтобы изменить свою жизнь к лучшему.

Томас не мог налюбоваться на дочь: она наконец‑то была перед ним, радостно щебетала, как когда‑то в детстве, ярко улыбалась от радости встречи с отцом. И он тоже не мог сдержать улыбку. Его девочка была перед ним. Правда, от его взгляда не ускользнуло, что дочь несколько осунулась, будто сбросила несколько килограммов. Но Томас, к своему стыду, достоверно не мог сказать, была ли она такой до их разлуки. В день их расставания он пару недель, а то и больше, не выходил из забытья — утопая в вине и горечи, не замечая ничего вокруг.

На похвалу Эрики он лишь смущённо хмыкнул себе в усы, пробубнив: — Стараемся… Сколько же можно уже позориться… — Томас едва заметно вздохнул, вновь прижимая к себе малышку Эрику.
Он ободряюще похлопал девушку по плечу, не зная, как ещё мог удержать её от слёз, когда у самого глаза были на мокром месте.

— Ну‑ну, искорка! Не нужно слёз! — его голос дрогнул, но он постарался придать ему бодрости.

Томас довольно неловко развёл руками, будто не зная, как разом ответить на все вопросы, что сыпались на него, словно рыба на нересте в самый сезон. Он невольно покачал головой, даже не зная, как подступиться к этим вопросам. Обсудить действительно было что, но делать это стоя вот так, на входе… Уж лучше было пройти в дом и обсудить всё за чашкой чая или за тарелкой вкусной еды.

— Я и не собираюсь, доченька. Но мы же не будем обсуждать всё, стоя прямо на улице? — отец мягко улыбнулся, и тёмные усы делали его улыбку лукавой, почти мальчишеской. — Пойдём в дом. Ты, должно быть, устала с дороги и голодна. Я попросил мисс Уильямс приготовить её отменное чили! Лучше только мамино… Но думаю, тебе понравится! Так что давай, скорее в дом.

Отступив на пару шагов, мужчина открыл перед девушкой дверь в дом. Да, это, быть может, и не парадный вход, зато сразу вёл в ту часть, где проживал Томас и другие служащие. Он быстро провёл девушку по коридору, напоминающему небольшой уютный отель, и завёл в комнату на первом этаже.

— Ну вот, тут я теперь живу. Располагайся. Потом пойдём смотреть твои хоромы, искорка.

Это была довольно уютная комната‑студия с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими прямо на зелёные холмы. Здесь было всё, что необходимо для полноценной, хоть и временной жизни. К слову, как у начальника охраны, квартирка у Томаса была довольно просторной. Коридор почти сразу переходил в небольшую кухоньку с миниатюрным столиком на два места. За фальш‑стеной из разноцветного стекла скрывалась гостиная, и такой же ширмой была огорожена спальня.

— Проходи, присаживайся, — Томас кивнул на стул у столика, пока сам доставал контейнер с едой из холодильника. — Сейчас разогрею, и поедим. А потом расскажешь мне всё‑всё, что с тобой было за это время. Я тоже поделюсь с тобой своими приключениями.

Отредактировано Антарес Лестар (02.06.2026 19:35)

Подпись автора

			Хронология эпизодов	Визитка	Другие персонажи

[nic]Томас Блум[/nic][ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1530/731499.png[/ava]

Обстановка сменилась резко — будто всё тепло встречи задуло арктическим ветром, и яркий огонёк потух в одно мгновение. Томас помрачнел: глубокая морщинка залегла на его лице промеж тёмных густых бровей, а в глазах отразилась такая боль, которую мало кто мог вынести.

Томас любил Лорель всем сердцем. Любил скорее вопреки всем обстоятельствам, что окружали их, любил сколько себя помнил и никогда не мог забыть.

Кольцо, как символ чего‑то тяжёлого и совсем не забытого, поблёскивает в свете ламп. Знак того, что ничто не забыто, хоть и ушло в далёкое прошлое. Томас замирает на время, всматриваясь в обод золотого обручального кольца. Сколько тайн оно в себе хранит, сколько боли, которая всё ещё сокрыта для Эрики… На языке горьким привкусом крутится правда.

Мужчина прекрасно понимает, что его дочь уже совсем взрослая и заслуживает знать правду о своём прошлом, но это всё не так просто — точнее, совсем не просто. Столько лет прошло, а он так и не нашёл в себе сил рассказать. Томас раскрывает рот, собираясь что‑то сказать, но не находит в себе сил произнести ни слова — лишь стоит напротив кольца, так и замерев с тарелками в руках. Простая вещица, а способна повергнуть в такой шок взрослого мужчину…

Пронзающий звук микроволновки, оповещающий о том, что блюдо разогрето, заставляет бывшего копа вздрогнуть, очнуться от внутренних прений. Томас будто просыпается и начинает суетиться по кухне.

— Чай, — едва слышно произносит он, небрежно ставя две тарелки на столешницу. — Чай.

Мужчина заметно суетится, ища по шкафчику банку с заваркой. А та будто намеренно ускользает от его взгляда: он буквально не видит ничего перед собой, теряясь в собственных мыслях.

Так много стоило бы рассказать дочери теперь, когда её мир едва ли станет прежним, стоило бы по‑настоящему и внятно предостеречь её от опасности. Но сердце будто бы ещё не готово рассказать правду, не сейчас, когда он наконец предстал перед дочерью в трезвом уме и здравой памяти. Сейчас хотелось бы насладиться тихим обедом, без семейных драм, без старых скелетов в шкафу.

На вопрос «Всё хорошо?» Томас лишь рассеянно отвечает:
— Да‑да. Просто вспоминал, куда положил заварку, — но несколько напряжённая улыбка выдаёт, что всё не так просто, как он пытается показать. Томас быстро протягивает дочери жестяную банку с каким‑то чаем, не сильно задумываясь о том, какой именно схватил с полки и нет ли там нелюбимых Эрикой добавок.

Томас, как мог, старался скрыть своё смятение за хлопотами на кухне: то схватит полотенце, чтобы протереть столик, то расставит тарелки без еды, то спохватится о забытом в микроволновой печи чили.

— Так… ты была дома? — стараясь отвлечься от потока своих мыслей, спрашивает он, будто цепляясь за иные тревоги. — И Лестар тебя отпустил? Там, должно быть, небезопасно сейчас.

Он задумался о чём‑то, замер у микроволновки, не решаясь её открыть, будто то была дверь в тяжёлый разговор. Томас невольно задумался о том, какой кошмар могла пережить его малышка за эти дни. Он не знал всех деталей плана, знал лишь в общих чертах, но их было достаточно, чтобы разбивать отцовское сердце. Ладонь с заметной дрожью закрыла лицо, скрывая глубокое разочарование в себе.

— Ох, искорка, прости… — язык не поворачивался сказать, за что, — признать всю степень его вины вслух. — Фиговый я отец. Ведь я просто должен был увести тебя подальше от всего этого, но не смог.

Томас тяжело вздохнул, массируя переносицу. Столько всего он упустил, столько всего разрушила его слабость. И теперь настало время платить по счетам, а он был просто бессилен. Если бы не помощь Лестара, он мог бы сейчас потерять и дочь. И даже если она остаётся жива, он всё ещё рискует её потерять, как только она узнает всю правду, которую, к счастью, пока не помнит.

— Кольцо… Кольцо оставь себе. Я не заслуживаю его.

Подпись автора

			Хронология эпизодов	Визитка	Другие персонажи

[nic]Томас Блум[/nic][ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1530/731499.png[/ava]«Сомнительные мерила нормального родителя», — хотел было сказать Томас. А ведь когда‑то он считал себя достаточно примерным родителем, способным окружить своё чадо любовью и заботой. И если уж не дать ей всего в этом мире, то хотя бы чуть больше базового минимума. Как минимум — безопасное и спокойное детство… Но буквально в один миг всё пошло под откос. Не резко — постепенно. Он медленно катился вниз по склону.

Раньше Томас никогда не пил и никогда не планировал начинать. В принципе, никто и никогда не планировал становиться зависимым. Едва ли кто‑то мечтал о такой ничтожной жизни.

Томас медленно выдыхает, пытаясь вернуть себе самообладание и контроль. Не время было вновь раскисать, теряться в собственных ошибках — особенно когда он ещё не готов раскрыть все скелеты в своём шкафу. Он тихо хмыкает, слушая рассказ дочери о поездке домой.

«Сохранить жизнь» — звучит как фраза, за которой скрываются довольно опасные события. Может, это лишь его домыслы, которые он ничем не может подтвердить… Но и расспрашивать не планирует. Не потому, что не беспокоится, а потому что не хочет давить. Сейчас не время. Со временем… А пока хотелось бы насладиться воссоединением, поверить в то, что всё будет хорошо — насколько это сейчас возможно.

Ножки стула тихо скрипят о пол, пока Томас отодвигает его, чтобы сесть за стол напротив дочери. Прошедшие дни дались ей непросто — это заметно по её напряжённой позе, по попытке спрятаться за ободряющей доброй улыбкой, по стремлению ухватиться за домашние ритуалы, как за якорь.

Но хотя бы огонёк в её глазах не потух окончательно. В них всё ещё была знакомая с самого детства Эрики искра. Она всегда боролась за справедливость, за себя, за семью. И, к счастью, это качество не покинуло её. Не угасло желание идти вперёд, несмотря на все трудности.

Эрика жуёт неспешно, явно погружаясь в свои мысли — мысли, которые было невозможно поймать отцу, упустившему так много. Непростительно много.

— Я рад, что тебе понравилось, — выдаёт Томас, хотя сам неспешно ковыряет вилкой еду. Аппетита не то чтобы не было — просто тяжёлые мысли одолевали его. Сколько ещё его малышке придётся пройти, прежде чем она сможет спокойно жить, как обычная девушка её возраста? Оставалось лишь гадать.

— Должно быть, ты была напугана, когда всё произошло, — хмуро замечает Томас. — Но думаю, что самое сложное уже позади.

Он знает, что должен был сам защитить дочь, а не полагаться на сомнительные методы чужого человека. Но Лестар дал шанс — если не вернуть то, что было потеряно, то хотя бы начать всё сначала.

— Этот месяц я провёл в борьбе со своими демонами. Надеюсь, что успешно и надолго, — со скупой усмешкой произносит отец. — Потому что возвращаться туда я бы не хотел. Но самое сложное было в том, чтобы признать, сколь сильно я разрушил твою жизнь своей слабостью. Больше этого не повторится. Я буду держаться — ради тебя, искорка. Чтобы ты могла жить своей жизнью, а не заботиться о зависимом старике.

Томас протягивает руку и накрывает ею руку дочери, лежавшую на столе. Такой простой жест, но в нём столько тепла и любви, накопленной за годы его «отсутствия», что невозможно этого не заметить. Он всё ещё чувствует свою вину перед ней. За всё.

— Ты сильная девочка. Смелая. Я горжусь тобой, Эрика. Всегда гордился. Не сомневайся, — улыбка вновь трогает его потрескавшиеся губы.

— Только будь осторожна. Конечно, я доверяю Лестару, но… будь осторожна, — он недоговаривает, смущённо хмыкает, стараясь отогнать от себя увиденные кадры на камере. Эрика взрослая, она сама вправе решать, как ей поступать. Хотя переживаний у отца от этого не становится меньше.

— Поделишься тем, что произошло за этот месяц? С тобой ничего не случилось? — голос Томаса звучит мягко, но в нём чувствуется неподдельное беспокойство.

Отредактировано Антарес Лестар (11.06.2026 20:48)

Подпись автора

			Хронология эпизодов	Визитка	Другие персонажи