Всё происходит предельно быстро и именно в тот самый момент, когда кажется, что всё уже кончено. Не важно, кто и как. Её снова собирались похитить. Вот только по последним событиям что-то подсказывало, что это было не дело рук её старых знакомых, которых она оставила этой ночью. Оглушающий скрежет металла, да только сейчас явно не до тех, кто находится в машинах, в одной из которых могла находиться и она тоже, если бы удерживающие её типы не предприняли оперативное действие и холодный металл дула пистолета не был приставлен к её шее, заставив желудок внутри буквально свернуться от страха. Слышится выстрел, затем ещё два. Когда хватка, удерживающая её тело в вертикальном положении, ослабевает, и её собственное тело ослабевает вместе с ней. Рука невольно тянется к шее, чтобы проверить, что никаких повреждений нет, но вместо этого пачкается в крови, причём явно не её.

Она была уже готова проститься с жизнью, и меньшее, что её сейчас беспокоило, это холод или чья-то забота. В конце концов, именно в таком видео она сбежала из особняка и убегала по лесу, пока не встретила попутку. По-прежнему легкая одежда, только в этот раз дополненная тяжестью куртки и уже знакомым ароматом парфюма. Вопрос и рука, по-видимому, готовая вновь увести её подальше отсюда. Когда на место оглушающей пустоте приходит период пробуждения. Нет. Нет и…

— Нет! — Беззвучный отказ, когда она отпихивает мужчину от себя, пятясь назад, а после и вовсе поднимаясь на дрожащие ноги, возвращается обратно в дом. Слишком безрассудно было возвращаться туда, где могли ещё оставаться сообщники этих двоих, один из которых секунду назад приставил дуло пистолета к её горлу. Сейчас было плевать. Это был её дом. Квартира, где они жили с отцом. Где была вся её жизнь именно такой, какой она её знала. Что и говорить о том, что, похоже, и шага теперь нельзя было ступить без того, чтобы не нарваться на неприятности.

Проносясь напрямик через свою комнату, Ри влетает в просторную ванную, в которой было всё, начиная от шкафчика с чистыми полотенцами и всеми необходимыми приблудами и заканчивая просторной душевой и раковиной.

Фотографии рыжеволосой, расположенные в комнате и на полочке в ванной, говорили о том, кому она принадлежала. Около одной из таких, где была запечатлена маленькая рыжая девочка, красивая, улыбающаяся и на тот момент ещё живая женщина – её мать. Эрика и хватает шкатулку в надежде, что то, что её было дорого, по-прежнему находится там. Кольцо на цепочке. Кольцо её матери. Именно за ним она и вернулась сюда, чтобы оно всегда было с ней. Всегда рядом. Тогда, когда это было особенно необходимо. О том, что с отцом могло что-то приключиться плохого, Эрика не могла исключать. Ей не оставляют выбора.

До побеления костяшек сжимает в ладони символ памяти, цепочка которого свисала наружу через пальцы, и переводя дыхание, словно только сейчас могла вспомнить, каково это дышать, а не терзать свои лёгкие выживанием в экстремальных условиях. Взгляд прикован к фотографии её матери. Столько лет прошло, а ничего в этом мире не меняется, те, кто её убили, по-прежнему находились на свободе. И ведь знала, что сейчас не одна здесь в квартире, даже в этой комнатке. Из всех путей был только один путь – вернуться туда, откуда она сбежала. В любом из вариантов Ри точно знала, что она была обязана использовать хотя бы малую часть возможности забрать то, что ей было по-настоящему дорого. Она даже не знала, вернется ли ещё вообще сюда ещё раз.

Только отведя взгляд от фото, замечает свое отражение в зеркале, и ладно бы бледность кожи с ярко выраженными веснушками. Кровь. На её коже, лице, шее… руках. Ри ненавидела эту кровь. Но та продолжала появляться в её жизни. Вновь, опять. Открывает кран одним резким движением, не особо заботясь о температуре воды, лишь бы та не была предельно горячей. Всё, что она хочет, это стереть сейчас эти красные метки со своего лица. Шеи. Рук. С одеждой как-то приходится мириться. Пальцы и тело дрожат, но движения более чем предельно импульсивны. Второй раз за последние несколько дней ей приходится счищать с себя чью-то кровь. Окровавленное полотенце сменяется обычным, когда оставалось собрать остатки влаги. Рассеченная губа припухла, но боли почти не было.

– Руку надо перевязать. В шкафчике на полке есть аптечка, там антисептик и бинт. По мелочи. Если только опять нет планов утащить меня отсюда силой. — Не упускает возможности огрызнуться, но практически сразу себя осаждает. Кто знает, где бы она была сейчас и с кем. В какое ещё хреновое место могли отправить. И кто вообще были те бугаи, которые поджидали её здесь. Быстрым движением, хоть и не сразу, застёгивает цепочку с кольцом матери у себя на шее и практически сразу прячет то под одежду.

Должно быть, это и отличало Ри от других. Каким бы ни был ублюдком человек, он всё ещё оставался человеком. Она, как и её мать, пыталась видеть хорошее в людях, но и не без исключения. Были и те, которые без всяких на то вариантов относились к типу падших. Вроде Магнуса. Хотя, если учесть, что Лестер не пытался ещё залезть к ней в трусы, вовсе не делало его особенным в её глазах. С такими всегда всё было сложнее. Никогда не знаешь, что у них на уме и что вообще заставляет их действовать. Ещё вчера он был готов её продать как товар, срывая с нее платье, но уже сегодня не позволяет каким-то уродам её похитить и лишить жизни. Плевать, что она едва не получила свою долю в тот самый момент, когда её сердце успело пропустить пару ударов и на секунду она действительно могла подумать о том, что мертва. Но что, если это действительно было бы так?

Не дожидаясь каких-либо действий со стороны, Эрика сама достает аптечку, забирая раненную руку Антареса в свою и поднося ту над раковиной, осматривая повреждение в ярко-холодном свете, излучаемом подсветкой от зеркала.

– Ничего серьезного. Хотя, возможно, пара швов бы пригодилась… — даже не пытается поднимать на него свой взгляд. Да и в целом ей сейчас было всё равно. Никаких эмоций на лице, кроме сосредоточенности на том, что она сейчас делала. Руке. Подставляя ту под ледяную струю воды, которая в теории должна была притупить не только боль, но и движение крови, уменьшив её количество, Ри выдергивает осколок, бросая тот на дно раковины. Тут же переходя к обработке раны, начиная с антисептика. И нет, она не пыталась сделать намеренно больно. Какой бы сильной ни была её ненависть. Но и, несмотря на всё ещё внутреннюю дрожь, движения её пальцев были вполне себе сносными, если учесть, что подобные обработки ран она проворачивала уже не раз. В том числе и наложение швов.

— Готово. — короткое оповещение слегка осипшего голоса, когда края бинта аккуратным образом будут закреплены на запястье. Этот человек отдал приказ о её похищении, пытался продать, она пыталась сбежать. А что теперь? Теперь она, мать его, делает ему перевязку, всеми силами стараясь до него не дотрагиваться.

Отредактировано Эрика Блум (27.04.2026 10:21)

Подпись автора

av lildreamofme

Вначале попытки разведать, что на самом деле произошло с матерью и кто именно её убил и почему. Попытки понять ситуацию прошлого, которые превращаются в нечто вроде стиля жизни, а после отец, который требует внимания к себе своей чрезмерной опекой как к себе, так и от себя. Он до последнего её пытался оберегать, что порой его поступки могли быть приравнены к маниакальному бреду. Когда как не после сегодняшних событий можно было представить, что этот бред мог вовсе и не быть бредом и её жизнь действительно может быть в опасности. Бред. Но ведь даже сейчас она не собиралась слушать своего родителя. Пусть ей и говорили держаться подальше от дела гибели матери, Ри всё равно не могла возможности раскрыть правду. Не сейчас, так потом. Не таким образом, так и другим. Так почему она должна сейчас так просто позволить себе сдаться и позволить себя лишить возможности знать ту самую правду. Что, чёрт возьми, вообще было такого в знаниях, что их нельзя было получить?

Его слова немногим, но всё-таки сбивают с курса, напоминая о том, что случилось ещё вчера. Когда Магнус сбегал. Что было со всеми теми людьми, которые погибли в коридорах. Да, все они были наёмниками и выполняли свою грязную работу, но это не значит, что они не были людьми. Сейчас она уже плохо помнила сказанные слова Антареса, которые он адресовал Магнусу, зато явно понимала тот факт, что не всё, что лежало на поверхности, было правдой. Ей ли этого не знать, учитывая, кем именно был её отец и скольких врагов он успел нажить. Пазл не мог сложиться разве только в одном. Как человек, носящий фамилию Лестаров, вдруг считает, что может защитить её. От самого себя?

Не успевает последний вопрос коснуться её мыслей, пока она успеет убрать в сторону перевязочные материалы, как Анатрес, не дожидаясь ответа, начинает тянуть её в сторону выхода. Словно где-то, а именно в его так называемом доме, было сейчас безопасно. Да ведь она даже не знает, где её отец и в безопасности ли он сам, чтобы идти на поводу у того, о ком она ничего не знала. — Нет. Я не готова. Я не могу. Мне нужно понять, что с отцом. Вдруг он вернётся. Вдруг он у них. Вдруг они вернутся. — Одна причина за другой молниеносным образом срываются едва ли не мольбой с её губ, когда её пытаются в который раз вырвать из её мира, используя её же замешательство. Хотя, казалось бы, можно было уже привыкнуть к факту о том, что её слова бессильны и не имеют никакого веса. Точно так же, как и усталость после бессонной ночи и бегов давала о себе знать слабостью. Что её буквально только что, чёрт возьми, не убили, а теперь появилось ещё больше вопросов, которые наконец-то заставили разум работать более оперативнее, тем самым наверстывая последние минуты своего существования.

Словно в одно мгновение кто-то дёрнул рубильник в сторону включения, когда Лестар схватил её за локоть и потащил к выходу.

Но ведь отец действительно мог вернуться в любое время, вдруг эти типы не достигли его. Что, если они только сегодня приехали, когда Томаса уже не было? Эти и многие догадки начали поступать в мозг одна за другой. Кто эти люди и что им было нужно. Что с отцом. Он и без того был не в состоянии отвечать за свою жизнь, посвятив себя всецело алкогольной зависимости. Он был сейчас хуже, чёрт возьми, маленького ребёнка.

— Мой отец. Он алкоголик. И душевно больной человек. Он не справится со своей жизнью без меня. Он… С ним уже могло что-нибудь случиться. Какого чёрта происходит? Что вам всем нужно от нас? Зачем устраивать ловушку на Неришей? Я никуда не пойду, пока не узнаю правду. Ты не можешь запереть опять меня в чертовой комнате, ничего не объяснив! — Хоть в чём-то их взгляды действительно были схожи. Нериши заслуживали смерти, вот только по младшему из них была неизвестной судьба. Хотя, казалось бы, в связи с последними событиями Ри явно успела позабыть о нём, а те, кто поджидали сейчас её дома, вовсе не относились к двум предыдущим. Сколько их вообще, чёрт возьми, было и что им было всем нужно? Она имела право знать правду, пусть даже самую малую часть. Пусть даже не здесь, не в этом месте.

Собственный вскрик внезапным образом оглушает пространство вокруг, стоило лишь сделать случайный упор на травмированную ногу, а он бы точно не заставил себя ждать, учитывая, что её теперь насильно тянули к выходу из собственной квартиры теперь, когда состояние шока отступило и болевой синдром вновь проявлял себя во всей красе, заставляя отступить назад и прижаться к стене, по-настоящему морщась от боли. Ведь самым поганым было то, что это вовсе не было уловкой, а самой настоящей подставой для нее же самой.

— Я не могу идти. Нога. Я повредила лодыжку, когда… спрыгнула… Когда… сбегала ночью… — Всё ещё хмурясь от пульсирующей боли, Ри поджимает губы с явным подтекстом на то, что это вовсе не её вина, что ей выделили комнату едва ли не на самом последнем этаже «башни». Но и о том, как именно она сбегала, делиться также не думала. — …и теперь она распухла. — Чуть сдвигает в сторону штанину джинсов, где было заметно очевидное подтверждение, в котором был виноват лишь он один и его чёртовы методы. Нога хоть и распухла, но общая картина мало напоминала перелом, учитывая, что в том случае Эрика вообще бы не смогла на неё наступать, не то чтобы пытаться скрыться в состоянии шока.

Зато теперь, кажется, и вовсе никаких побегов. А если учесть, сколько она пробиралась по лесу, не факт, что она сможет так быстро начать снова бегать, если только её в очередной раз не попытаются убить или где-нибудь на горизонте не затерялся чудо-врач, способный её за один миг поставить на ноги.

Отредактировано Эрика Блум (27.04.2026 16:20)

Подпись автора

av lildreamofme

Надежды хоть и были на то, что теперь её оставят в покое и не заставят никуда идти. Но и те были слишком эфемерные, чтобы быть правдой и остаться с ней надолго, учитывая, сколько людей было у Лестара. Кем именно те были. Дрессированные представители семейства обезьян, которые выполняют приказ своего босса, и только. Никому и ничему не стоило подойти к ней, взять в охапку и утащить из этой квартиры. Да ведь и сама отлично понимала, что здесь может быть небезопасно. Что если те, кто собирались её похитить, не выйдут в нужное время на связь или не доставят её в пункт назначения, то тогда никому-никому не избежать ни новых перестрелок, ни даже новых жертв, в числе которых может оказаться как минимум она сама.

Так уж сложилось, что пока никому не удалось добиться её расположения к себе, из-за чего следовало, что она не собиралась так просто сдаваться, хотя, быть может, тянуть время было одновременно и хорошим, и плохим действием, смотря с какой из двух сторон ещё посмотреть.

Последние пара суток или сколько там их прошло были поистине сумасшедшие. И нет, Ри не была готова признавать свою вину в побеге. И уже точно не после того, как явно дала понять, что во всех её бедах последних дней виноват лишь он. Тот, кого она сейчас сверлила своим пронзительным взглядом и на этот раз не думала отводить его в сторону. Если это не было похищением, о чём как раз подсказывала поступающая информация, то ей нужны были, чёрт возьми, ответы. Ри так уж точно не собиралась подписывать себя на конкурс по выживанию, будь происходящее сейчас каким-то шоу.

Вместо того, чтобы вызвать кого-то из своих людей, он сам опускается на корточки перед ней и в какой-то момент не оставляет шанса. Нога действительно болела, а если добавить к тому, какую нагрузку той пришлось пережить за ночь побега, неудивительно, что инстинкты в какой-то мере были изношены последними событиями. Прикосновения его пальцев тут же отозвались теплом на коже, и те явно не пытались сделать ей больно. Словно, напротив, попытка найти причину источника боли и помочь в её исчезновении. Но если ещё теперь она начнёт думать, то её голова уж точно взорвётся от вопросов и догадок, ведь никаких ответов по-прежнему не было. То, что она вообще не отдернула свою ногу вовсе не означало, что хотя бы на грамм позволила себе ему довериться. Не говоря о том, что она и вовсе не планировала оказаться у него на плече в не самом выгодном для нее положении.

— Какого хрена!? Отпусти! Ты не имеешь права меня трогать! Не после того, что ты сделал. — И да, ведь явно только потеря памяти позволит ей забыть его выходку перед Неришами, когда он буквально сорвал с нее платье, полностью оголив верхнюю часть её тела перед этими ублюдками, хотя сам был не лучше. Это теперь и сейчас случившееся могло выглядеть отвлекающим маневром, только тогда таковым не являлось, тогда это выглядело предельно унизительным и подлым с его стороны. И нет, она никогда ему этого не простит. Да и не уверена, что однажды будет повод его простить. Таких людей как он не прощают, они и вовсе не живут. Для таких людей как он нет жизни. Нет оправданий и нет ещё законов, позволяющим убийцам жить на свободе и так просто проживать своё счастливо-отведенное время, словно ты обычный человек. — Убери от меня свои руки. — Словно это не его пальцы ещё секунды назад ощупывали её ступню. — Я могу пойти сама! И можешь засунуть куда подальше свои больницы. Я…

Взгляд в панике сканирует помещение, через которое они проходили, в то время как она в свою очередь продолжает брыкаться в моменте, когда слышит очередную угрозу в свой адрес, из-за чего внутренний бунт разгорается ещё ярче и ещё яростнее, лишая действия всякого здравомыслия. Хотя о каком здравомыслии могла идти речь, когда инстинкты выживания за последние дни были выкручены на максимум.

Отец ей всегда говорил, что её преимуществом, может, и не была сила, зато невысокий рост мог сделать своё дело, добавляя маневренности. Выкрутиться на месте, толкнуть локтем со спины в шею или попытаться пихнуть коленом по ближайшим ребрам, что угодно, лишь бы не позволить так просто унести её отсюда.

Это было последним, что ей вообще оставалось и что она могла делать. Словно она вообще могла что-либо сделать. Перспектива полететь на пол в жестком крутом пике была таким себе развлечением. Хотя если учесть ещё совсем недавние события, когда ей пришлось прыгать вниз с пожарной лестницы и жестко приземляться, то подумаешь... Что такое высота человеческого роста. — Я же сказала не пойду пока не получу ответы! Ты не сможешь запереть меня снова! Ты... хуже чем они все!

Последние слова сказаны были явно с горяча. Если так на чистоту, то он пока оставался единственным, кто не пытался ей сделать ничего плохого, разве что за некоторыми моментами которые изначально следовало согласовать с ней. Теперь Ри могла лишь пытаться хоть как-то достучаться до него, но так, чтобы после этого ей действительно не приставили пушку к её голове, что, собственно, уже было реализовано несколько минут назад другими ребятами. Но ведь именно он и его люди спасли ей жизнь сегодня. Чтобы что? Опять оставить в неизвестности?

Отредактировано Эрика Блум (28.04.2026 14:40)

Подпись автора

av lildreamofme

Если бы можно ненавидеть человека всеми оттенками ненависти, то все награды бы закрепил сейчас за собой он. И ведь реально бы запустила в него что-либо, если бы это самое попалось ей сейчас под руку, потому как она действительно подумала, что Антарес собирался её уронить, но нет. К её же собственному удивлению, она действительно сейчас стояла на своих ногах, практически сразу замечая пульсацию в поврежденной ноге, из-за чего машинально перенесла всю нагрузку на здоровую. Прерывистое дыхание Лестара не предвещало ничего хорошего для нее. И уж явно не после её очередного перформанса. Не ошиблась.

Первая мысль о том, что он действительно решил от нее отвязаться и оставить здесь, поначалу действительно была чуть ли не сахарным сиропом для разума, но другая… За каждой паузой и негласным противоречием скрывалась главная истина. И даже в этом случае эта самая истина не заставила себя долго ждать.

Нериш.

Получалось, они не поймали его ни живым ни мертвым, только упоминание одного только имени этой мрази заставляло кровяные тельца превращать в льдинки, рискуя изранить её тело изнутри. С каждым словом ненавидела его всё больше. И нет. Вовсе не Магнуса. Антареса. Сейчас он делал это специально, словно намеренно подбирая каждое слово, которое достигло её разума. В какой-то момент Блум даже была готова поклясться за то, как её рука потянулась к какому-то предмету на тумбе прихожей, чтобы запустить тот в его чертову спину, учитывая, что он даже не удосужился повернуться к ней лицом. И дотянулась бы, пока суть не достигла самого главного, заставляя собственную руку остановиться на половине пути к импровизированному предмету самообороны.

— Что ты знаешь о моем отце? — Собственный голос вроде и дрожащий, но живой, но её словно не слышали, словно она и вовсе оставила этот вопрос в своих мыслях. Каждая клетка тела наполняется напряжением, а слух обостряется, стараясь впитать не только каждое услышанное слово, но и каждое изменение тона голоса с манерой речи. Как ни странно, именно информация об отце была сейчас куда важнее той, что за нее саму назначили цену. На неё была открыта реальная охота, от чего любой момент свободы для нее мог обернуться последней секундой жизни. Причём то было бы ещё самым лучшим исходом. Конец? От одного представления остального внутренности буквально были готовы скрутиться в тугой узел и больше никогда не пытаться принять исходное положение.

Если хочешь защитить отца... Безопасность? Эрика не замечает, как её губы остаются распахнутыми от удивления, и она всё так же стоит оторопев посреди коридора, в упор и не моргая смотря на теперь уже пустующий дверной проем в котором ещё недавно находился Лестар.

— Сволочь, — только и срывается с её губ, когда осознание правды достигает наконец-то цели. Ей дали две минуты на раздумье. Две чертовы минуты, прежде чем у нее и вовсе может не остаться шанса на то, чтобы узнать ответы. Как и следовало ожидать, вопросов от получения ответов меньше не стало. Что есть сил Ри ударяет внешней стороной кулака по стене, ощущая пульсацию в месте соприкосновения с частицами штукатурки. Как он вообще смел её шантажировать. И чем.

Прикрыв глаза, упираясь лбом в стену, пытается восстановить дыхание, ощущения которого сводились к подобным тем, которые испытывает настоящий марафонец, но только она сама так и не достигла заветного финиша. Всё, что она делала, это безбожно топталась у линии старта, и только теперь и сейчас перед ней по-настоящему начинал проявляться реальный треккинговый путь к вершине, к которой она так стремилась. Но ведь даже не пытается понять, что больше её зацепило, или то, что Лестар знал явно больше, чем говорил, либо то, что её отец был вовсе не психом, когда предупреждал её об опасности. Что, если её отец тоже был в том особняке, что само по себе не было исключением, но в тоже время сущей глупостью...

Время для рыжей словно остановилось. Минута-две, она не знала сколько прошло, её пульс сейчас бился явно чаще, чем какие-то шестьдесят ударов в минуту. А ей ничего не оставалось, кроме как принять это долбанное предложение и сделать шаг навстречу тому, чего сама ещё до конца не понимала. Зато она отлично помнила истину о том, что сказать можно было всё что угодно. Что любая правда подтверждается действием. Что, если у нее сейчас действительно появился шанс получить эту правду, пусть даже она и понятия не имела, каким-таким образом у нее может получиться это сделать. В конце концов каким-то образом она всё ещё оставалась жива.

На улице было непривычно светло от ярких лучей солнца, отчего после сумрака внутренних лестничных проемов и прочих внутренних помещений дома пришлось слегка прищуриться, чтобы вообще понять, что именно ей теперь делать. Судя по окружению и наличию отчетливо бросающейся в глаза черной тонированной машины, именно в ней её дожидался Лестар. Уже знакомый для нее его помощник также был здесь, что само по себе немного да обнадеживало, если учесть, что пока он был единственным, кто не сделал для нее того, о чём можно было просить прощения. Впрочем, ей было сейчас на всё наплевать. Даже на то, как именно она сейчас выглядела и в каком предельно растрепанном состоянии была её прическа и одежда, на которой всё ещё оставались следы крови. Куртку Лестара она успела скинуть где-то в квартире, отчего опять пришлось ощутить своей кожей вкус весенней прохлады под не пригодной для таких погодных условий одежды. Как минимум ей было не привыкать после такой безумной ночи побега.

Обхватив себя руками больше для успокоения, чем для собственного обогрева, Ри неспешно обходит работающих тут же людей, стискивая зубы при каждой попытке наступить на поврежденную лодыжку и заметно хромая. Если у кого-то и появилось желание ей помочь, то он бы сразу был бы послан к черту. Чего-чего, а упертости ей точно было не занимать. Хоть он и посмел сорвать с неё платье, но она не позволит лишить её гордости. 

Нестерпимая боль в ноге не думала униматься. Хромать, при этом продолжать идти с гордо поднятой головой было сейчас в её духе. Никакой слабости, никакой боли и в том числе никакого намеренно признания поражения. Эрика даже близко не чувствовала себя проигравшей. Не сейчас и не на таких условиях. Хоть даже и была готова добровольно занять место в этой машине. Не без труда и по-прежнему без чьей-либо помощи рыжая забирается на переднее сидение машины, стискивая зубы ещё сильнее, хоть внешне это колоссальное для её положения усилие было совершенно незаметным. Ни слова больше. Ни вопросов. Ничего. Просто заняла пассажирское кресло, ничего не говоря и удерживая свой взгляд перед собой.

Подпись автора

av lildreamofme

Тоска зародилась в груди, когда они отъезжали от её дома, где она выросла, где так надеялась встретить сегодня отца, но вместо этого едва не угодила к очередным бандитам. Но даже этот факт не отнимет её ценности. Да, несмотря на то, что квартира какое-то время была отцовской-служебной, и со временем их дом из особого объекта превратился в самый обычный, Эрика не переставала тянуться к этим местам. Обычных размеров квартира с устаревшим интерьером и пережитками прошлого, которые когда-то имели ценность. Ни от какой былой роскоши и величия не осталось и следов, но только воспоминания, именно их нельзя отнять у человека, который осознает и понимает, что только таким образом он сможет удержать свою видимую цель перед собой. Часть её уже подсказывала ей, что она больше сюда не сможет вернуться. И всё, что оставалось для нее самым ценным, находилось у нее сейчас на шее.

Всё-таки пристегивает ремень, но это максимум действий, которые Ри готова сейчас выполнить, когда ни о каких ответах на вопросы не могло быть и речи. Он буквально продолжал издеваться над ней, и это с того момента, когда сам не оставил ей никакого выбора. Ни даже шанса на то, чтобы что-то могло пойти иным путем, нежели тот путь, который он сам для нее определил. Притом, что, оказывалось, тот с самого начала был одним изощренным планом, что на данный момент был готов переступить на новый уровень.

— Подыграть? Тебе? — слова срываются быстрее, чем разум успеет осознать остальную часть его предложения. Ну конечно же, отец. Вот он, главный козырь, который мог невидимо связать по рукам и ногам похлеще, чем какие-то там стяжки, которыми она была привязана к стулу в первые часы после её похищения. Если она хоть одно слово скажет о подтверждении, то тогда может прощаться со своей свободой. Главная причина манипуляции была определена, а значит теперь и дальше можно было наносить удары по болевой точке. Если бы не своеобразная манера вождения и не перехваченный дух в моменте, когда по инерции её вжало в сидение от столь резких маневрах на дороге, то, возможно, она явно сказала бы сейчас больше. Но тем не менее их задерживал сейчас лишь светофор.

– Помыть твою очередную точно такую же машину взамен той, которую ты разбил? — Не могла не съязвить, но и не могла быть до конца уверена в своих словах о том, что машина была точно такой же. Отлично догадывалась, о чём была речь. Много чести. Зато язвить для нее было сравнимо с ощущением собственной защитой, броней. Штыком, который она выставляла вперед в моменты, когда хотела дать отпор, словно показать, что она тоже может иметь право голоса. Никто не может его забрать. Ни он, ни его условия, о которых она ещё ничего толком не знала и не до конца даже понимала.

— Может мне начать сразу перечислять пункты того, что сделал ты, хоть некоторые моменты даже не своими руками? Как похитил. Как... Как устроил это шоу с Неришами… Как мне пришлось спасаться бегством из того заточения, куда ты меня запихал и позволил случится всему этому… - рыжая не стала упоминать всех деталей, ничего из того, что случилось, не могло идти ни в какое сравнение с какой-то там поврежденной машиной, не говоря о том, что её едва не убили сегодня. Ни тогда, когда грязные руки Магнуса касались её кожи там в ванной, когда она была совсем одна и беззащитна. Ни тогда, когда выставил её перед врагами её же отца, только чтобы отвлечь внимание. Ни тогда, когда она пробиралась через лес с поврежденной ногой, лишь бы чтобы быть дальше от того проклятого места, чтобы лишь за тем, чтобы вновь оказаться там, где она действительно была нужна. Дома. С отцом. Её смыслом жизни и собственной ношей, которую она тянула последнее время, стараясь доказать, что весь окружающий мир ещё не сошёл с ума настолько, чтобы объявить на них охоту.

Взгляд цепляется за бутылочку минеральной воды, которая стояла в двери, и слегка дрожащая от нахлынувших эмоций рука сама тянется к ней в тот момент, когда красный сигнал светофора словно намеренно горел дольше обычного. До этого момента Эрика даже не думала, насколько сильно её мучила жажда. Да и если посмотреть правде в глаза, то ее упорство в принципе не позволяло думать о себе, хотя по понятным причинам любой человек на этой планете имеет миллионы слабостей. В ее жизни сейчас складывалось всё предельно просто, и все, что она могла сделать, это еще хоть как-то протянуть время. Несколько жадных глотков, и после рыжая облизывает губы, собирая капли воды оставшиеся на них. Может вода, а может и признание того, что обратного пути нет, один хрен знает.

— Хорошо. Что именно ты хочешь, чтобы я сделала? — Ответный вопрос на вопрос. Если он думал, что таким образом может позволить ей выбирать после того, как не оставил никакого права выбора, то мимо. У таких людей, как он, всегда был в голове план, и этот план оставался неприступным, но именно его Ри и хотела сейчас разгадать больше всего. Что поделать, она не хотела на следующем вираже буквально слететь с катушек и лишиться своего разума.

— И ты же понимаешь, что мне нужны доказательства. Вдруг это все ложь, вдруг ты таким образом пытаешься заманить меня обратно… — Когда машина вновь пришла в движение, на этот раз Ри пришлось вцепиться в ручку двери, чтобы удержать равновесие, если Лестару вновь приспичит совершить дорожный маневр. Хоть ремень безопасности и выполнял свою ключевую функцию, но никто не отменял факта того, как больно он имеет свойство впиваться в тело, чтобы уберечь своего пассажира. Все-таки идея согласиться с тем, что ей лучше было пристегнуться, была не таким уж пустым звуком.

Отредактировано Эрика Блум (29.04.2026 08:23)

Подпись автора

av lildreamofme

— А разве кто-то говорит об общении? — И нет, она не думала зажиматься, становиться тихой, едва заметной мышкой, которую злой и суровый хищник загнал в угол, пусть даже по её шкурке начинали бегать толпы мурашек. Но она всё равно старалась зацепиться за малую, тонкую нить надежды. Да, увидеться и поговорить с отцом было бы запредельно удачным вариантом, она могла бы услышать его голос, узнать из его уст о том, что происходит. О том, что ей самой не о чем переживать и этому человеку можно было доверять. Хотя как ещё сказать и посмотреть, на каких вообще условиях он мог находиться под опекой Лестара.

Она, черт возьми, ничего не знала. Но это не мешало ей сейчас рискнуть, придвинувшись вперед навстречу, собрав последние частицы самообладания и своих сил на то, чтобы не забиться в угол. Что-то подсказывало ей, если этот человек вытащил её сегодня из-под пули, то он не станет вот так просто расправляться с ней в этой глуши леса. Заносчиво. Да. Ничего не скажешь. В её стиле. Вот только в этом была вся эта и её натура. Была бы безумно рада, если бы её жизнь сложилась по-другому, если бы вместо всех этих попыток выжить и спастись она бы проводила время с отцом. Возможно, бы у нее были сейчас отношения, она бы продолжала ходить на занятия, а после пошла бы работать. Именно туда, куда она хотела пойти.

Трагичная потеря матери делала свое дело, её никто и никогда не спрашивал, хотела ли она сама всего этого. Хотела ли она выживать или совершить сделку с самим сатаной только за возможность поговорить с отцом. Такой уж была её жизнь. Которую мало кто способен выбрать для себя в здравом уме, особенно когда твой отец загнал столько поганых душ за решетку, а большей части из них испоганил жизнь и создал множество проблем. Ри не думала сводить своего взгляда с Лестара, нет, если он так хотел, чтобы она приняла его условия и ничего не просила взамен, на какой-то момент она, может быть, даже будет и готова вступить в эту игру.

— Спрашивать зачем всё это тебе так же нет смысла я так понимаю? Если я скажу «нет». Оставишь меня здесь в лесу, как оставил тогда в квартире? — И снова эта игра в гляделки, хоть теперь в тоне её голоса пусть и едва заметно, но всё-таки прослеживается ирония. — Или достанешь свой пистолет и сам выстрелишь в меня? Местные зверушки вряд ли потребуют денег за молчание… — И ведь даже сама не замечает, как становится ещё ближе, какие-то несколько сантиметров остаются до его лица, когда даже можно было ощутить тяжелое дыхание и непонятно откуда появившийся пульс в висках, который начинал стучать похлеще любого метронома.

— Но... как скажете, господин. — Её лицо было предельно близко к его, лишь на момент задерживаясь в нескольких сантиметрах. Ещё ближе, и тогда она точно без проблем сможет разобрать по нотам, от верхних до нижних, аромат его парфюма, рассмотреть рисунок его серо-голубых глаз, которые казалось бы вот-вот должны были обратить её в кусок льда, если бы она не приняла условия капитуляции. Её слова без грамма лести или сарказма, напротив — с легкой тенью облегчения и покорства, словно Эрика в буквальном смысле подписывала себя на роль его собственности, что по сути своей в какой-то степени сейчас так и являлось, если исходить из условий и той работы, которая была озвучена какие-то секунды назад. Минуты. Да, черт возьми, она и вовсе потеряла любые границы времени, начиная с того момента, как у нее забрали её телефон и начался марафон выживания.

— Или… — Пусть даже в душе сейчас всё клокотало, она сама затеяла эту игру, в одно и тоже время словно принимая поражение, но только на своих неочевидных условиях. Рыжая с таким же успехом могла сделать неправильные выводы и действительно оказаться закопанной здесь заживо. И быть тогда ей главной героиней с самой короткой историей жизни, в которой она так и не смогла ничего добиться. — …правильнее теперь говорить «Босс»? — Делать вид, что ошиблась в определениях сейчас было бы странным, но тем не менее это хотя бы означало тот факт, что она поняла и приняла условия. Легкий прищур голубых глаз, ведь только так Ри могла сейчас совладать с той волной эмоций, которые пытались пробить её броню изнутри. Эрика старалась её строить, складывала ту по кирпичику, словно строитель воздвигает свою стену. Легкий наклон головы вбок, и девушка снова опускается на своё сидение, стараясь сдержать дыхание и не позволить тому факту, как бешено бьётся сейчас её сердце, стать очевидным.

— Как там говорилось, от стирки до уборки… Надо будет ещё проверить мои навыки, вдруг я что-нибудь разобью или сломаю, либо постираю красное с белым... Или случайно испорчу шелковые простыни или на чём там спят боссы мафии… — Её перечисление вариантов могло быть бесконечным, пока наигранная ирония в голосе не становится предельно простой, и тот внезапным образом становится серьезным. — Я выбираю кухню. Да. Её. Хотя бы там я могу быть хоть чем-то полезна. — Складывая руки в замок на груди, Ри отворачивается к окну, словно давая понять, что этот разговор можно было считать оконченным. Да, она ещё знать не знала, оставит ли он после того, что случилось, её в живых. Буйная кровь, словно буйство льда и холода, сейчас охлаждала сжавшиеся от страха внутренности, а собственные пальцы были готовы превратиться в ледышки. Но это вовсе не означало, что её внутренний огонь угас, напротив. Он лишь перезаряжался. Давая пищу для новых мыслей и новых суждений... А на это нужны были как миниму силы. Для этого хотя бы нужно было выехать из этого леса, если только это не тот самый лес из которого ей сегодня ночью пришлось сбежать.

Рыжая пока ещё не придумала, как именно сможет использовать свой шанс, но зато хотя бы сможет пореже встречаться с Лестаром, да и так уж сложилось, будучи малышкой Эрикой, она практически всегда проводила время на кухне. Но что если она действительно сможет увидеть отца... От нахлынувших воспоминаний не замечает, как достала цепочку с кольцом и начала то вертеть между пальцев, пока осознание от действий не стало явью, и она не запихала его обратно под одежду, вновь отворачиваясь к окну.

Отредактировано Эрика Блум (30.04.2026 22:29)

Подпись автора

av lildreamofme

Как и следовало ожидать, её вопрос остался без ответа, как и многие другие, сказанные до этого. Неужели Ри могла подумать иначе? Возьмет и расскажет ей, почему всё так происходит и для чего вообще всё это было ему нужно? Как минимум с одним хотя бы разобрались. Она оказалась в его обществе не случайно, и это без упоминания о том, что он более того знаком с её отцом.

Машина вновь приходит в движение, позволяя Ри на время уйти в себя, но только на время. Прежде чем очередные предостережения не начнут поступать, словно они были не то обыденными советами, не то рекомендациями, после того как её собственная выходка не могла остаться незаметной.

Бурчит в ответ что-то похожее на «иди к черту», оставляя все прочие комментарии подальше. Включая комментарий о упомянутом языке. С другими языками, а тем более популярными нынче у нее не было проблем с тех пор, как она их освоила. Было время, когда Блум много уделяла своей учебе, не то, что приходится делать сейчас, когда смысл услышанного всё-таки получит её осознание.

Не хватало ещё от недовольства начать ёрзать на сидении, хотя заметный румянец всё-таки появился на щеках, опыляя те внутренним жаром после осознания того, что именно и чем именно ей предлагали заняться. В следующий раз, возможно, ей действительно следовало держать язык за зубами, когда она даже знать не знает, что скрывает этот голубо-серый взгляд по ту сторону своей оболочки. И с кем вообще ей приходится иметь дело.

Как бы она не старалась спрятать заметно покрасневшие щеки за всё ещё растрепавшимися волосами, те явно становятся заметными, отчего рука рыжей в моменте тянется ко всё той же бутылочке, чтобы хоть чем-то себя занять. Было бы и вовсе неплохо привести себя в порядок, хотя бы расправить волосы при помощи собственных пальцев в отсутствии расчески. Причесаться импровизированным гребнем. Вот только о каком вообще внешнем виде можно было говорить, когда даже её одежда всё еще была испачкана кровью. Хоть в чём-то Лестар был прав. Похоже, её мозги не успели встать на места, хотя с большой охотой она бы выбила их ему, несмотря на то, что теперь от его персоны зависела жизнь её отца и не только его, но и собственная.

— Откуда мне знать, что ты не пытаешься таким образом запереть меня ещё и в психушке. — Успевает пробубнить прежде, чем Антарес покинет салон машины, хлопнув своей дверью, оставляя её под ожидающих её решения санитаров. Секунда-другая раздумий, и она не без сторонней помощи всё-таки покидает машину. Несколько раз приглашать к выходу её было не нужно, да и в конце концов, как показала ещё совсем недавняя практика, с такой ногой она не сможет далеко убежать и рано или поздно ей действительно может потребоваться подобное кресло в качестве основной возможности перемещения.

— Вы будете сопровождать свою девушку на приеме или дождётесь в комнате отдыха? — Уже внутри молодой парень с чрезмерно учтивой улыбкой и не менее учтивым выражением лица обращается к Лестару, пока врач не дал о себе знать, и, судя по всему, он здесь явно новенький, когда даже Ри догадалась о том, что Антарес в этом месте был своим, учитывая то, как с ходу отдавал распоряжения.

— А так похоже, что мы вместе? — Едва ли не фыркает от чувства отвращения в ответ, опережая любые возможные реакции, тем самым в миг стирая улыбку с лица молодого парня, который выбирает вариант как можно оперативнее удалиться. На его же счастье в этот момент появляется настоящий врач, который и берет Ри под свой полный контроль.

Предположение о том, что она вообще однажды может быть связана с подобным человеком, как Лестар, по-настоящему может быть на грани абсурда. Их миры были слишком разными. Они сами были разными, не говоря о том, что она и вовсе не считала его привлекательным. Кем был он, и кем была она. Что именно он с ней сделал и как. Такое не стирают, не забывают так просто. И даже то, что он не позволил каким-то ублюдкам её похитить, пустить пулю ей в голову и всё-таки привез её в больницу, не способно исправить или хоть как-то искупить ту боль, что он уже ей успел причинить. Это сейчас всё могло казаться простым, но не несколько часов назад и не вчера и не днём ранее.

Чёрт возьми, неужели она действительно сейчас именно об этом думала, с осторожностью косится в сторону Лестара, но, к счастью, ей начинают задавать вопросы о том, как она себя сейчас чувствует и что именно её беспокоит. Он. Её действительно беспокоил тот, кто притащил её сюда. После чего врач закрывает дверь кабинета сразу за ней, тем самым разделяя пространство.

Всё оставшееся в больнице время не приходится сделать ничего иначе, кроме как абстрагироваться и представить, что она была просто на самом обычном приеме. Где её осмотрели, просканировали и даже допросили о том, каким слаженным было её здоровье. Если не считать последствия нападения Магнуса, нескольких ссадин и поврежденной лодыжки, на которую наложили медицинскую повязку, велев хотя бы на неделю оставить ту в покое и на нее не наступать, приличного недосыпа, можно было считать, что Ри была идеально здорова.

Словно ей вообще была доступна такая роскошь, как отдых и возможность соблюдения постельного режима, ведь, судя по недавнему приговору, она теперь ещё и должница.

— Вы должны это выпить. Поможет на какое-то время снять болевой синдром. И да, эти лекарства помогают, а не вредят. – Перед Ри появляется пара таблеток, на которые она какое-то время смотрит с недоверием и лишь убедившись в подлинности упаковки, соглашается выпить. Как оказалось потом, уже в машине, одной из таблеток было снотворное, ведь именно сон ей был сейчас необходим больше всего.

Отредактировано Эрика Блум (01.05.2026 07:52)

Подпись автора

av lildreamofme