В королевском дворце все шло своим чередом, но вот вести, принесенные с улиц, и шепотом рассказанные на кухнях и в лакейских были тревожными.

Верные фрейлины Дагмар старались собирать для своей госпожи как можно более полную и достоверную информацию, однако девушка все равно временами ощущала себя слепой. Она чувствовала, что должна лично ознакомится с тем, что происходит в столице ее брата.

Многие вещи, о которых ей докладывали, оставались вне понимания Дагмар. В частности, для нее были туманны причины, по которым то и дело случались протесты, а демонстрации за несколько минут обращались во вспышки настоящих бунтов. То, что подобное происходило в самом сердце королевства, его столице, где не так далеко от народа жил и работал сам король, исключительно возмущало его сестру.

Деятельность же КПИиГИи казалась Анне Фредерике разумной и уместной. Впрочем, любовь и верность к брату часто застилали ее взор – за время, проведенное во дворце, Дагмар занималась в основном собственными проблемами, и не слишком подробно вникало в суть деятельности этого комитета. Она просто доверяла брату. Мысль, о возможной критике в адрес решений Гельмута казалась ей поистине крамольной. Нынешний кайзер Тезеи был сам лучшим и самым мудрым, просто его правление выпало на столь сложный период времени.

Кроме того, оставался еще один фактор, о котором вскользь проговорилась мадам Вигго – ковен Турмских ведьм, который Анне Фредерике якобы было предназначено когда-то возглавить, и который в настоящий момент интриговал против короны.

Этой ночью у вдовствующей королевы не было какой-то конкретной цели, она просто хотела изучить ночную жизнь города, посмотреть на людей и послушать, о чем они говорят.

Незадолго до полуночи вдовствующая королева тайно покинула дворец в экипаже без опознавательных знаков. Она планировала действовать инкогнито, ведь слухи, что сестра Его Величества ночами блуждает по Турмским улицам не добавили бы ей репутации, а только вызвали бы шквал вопросов, на которые было бы крайне трудно ответить. Так же, Дагмар избегала драгоценностей, даже обручальное кольцо осталось в шкатулке в ее покоях, ведь случись что, и его утрата стала бы для девушки невосполнимой. Единственной ценной вещью на себе Анна Фредерика оставила лишь цепочку с маленькой подвеской в виде звезды, усыпанной бриллиантовой крошкой, но и эту мелочь надежно скрывал высокий воротник скромного платья.

Нанятый Хельгой фон Штейнман кучер одновременно являлся и телохранителем Дагмар. Хельга клялась, что ему можно доверять, и Дагмар поверила главе своего маленького двора – других вариантов у девушки все равно не было. Взять с собой кого-то из королевской гвардии означало мгновенно испортить весь план сохранить эту вылазку в тайне.

Экипаж двигался в сторону самого центра Турма, на площадь имени Альбрехта I. Дагмар, охваченная легкой нервозностью аккуратно отодвинула шторку окна, и наблюдала, как мимо проплывают улицы столицы. На площади, куда она держала путь, было довольно много заведений ночной жизнь, как для знатных и платежеспособных посетителей, так и для лиц с более скромными возможностями, поэтому девушка рассудила, что если хочется услышать нечто интересное, то начинать следует как раз оттуда.

Впрочем, многого от сегодняшней вылазки вдовствующая королева не ожидала. Ровно до тех пор, пока экипаж не подпрыгнул на каком-то камне, заскрипел и накренился на одну сторону.

– Колесо соскочило, госпожа, – поспешно распахнув дверцу поспешил успокоить девушку ее сопровождающий, – Вам придется выйти на несколько минут наружу, иначе я не смогу приставить его обратно.

– Прекрасное начало, – сквозь зубы процедила Анна Фредерика, которая порядком испугалась резкой встряски, но все же выбралась из экипажа, – Надеюсь, это не займет много времени.

«Что я здесь делаю, что я делаю» – паническая мысль показалась на редкость рациональной. Не лучше ли будет вернутся? Но девушка прогнала страх усилием воли – не ей, заключившей сделку с дьяволом боятся темных улиц. Кстати, пустынная и не особенно хорошо освещенная улица не выглядела знакомой. По сути, это был узкий проулок, довольно мрачный в это время суток, и малопроходимый.

Подпись автора

Дагмар ощутила дыхание холодного ветра на коже, вздрогнула, но заставила себя горделиво выпрямить спину.
Почему никто не проверил этот экипаж? Почему никто не предусмотрел подобную ситуацию? Однажды, вынужденная бежать ночью, спасая собственную жизнь и жизнь своей дочери, Анна Фредерика отчётливо вспомнила ощущения тех дней, что неотступно сопровождали её.
Вдруг со стороны площади послышался странный гул, заставивший девушку снова вздрогнуть.

– Сколько ещё нужно времени? Там что-то происходит, – тихо, но твёрдо обратилась к своему сопровождающему вдовствующая королева.
Мужчина отвлёкся от своего занятия и, подняв голову, взглянул на неё. По тому, какой напряжённой стала линия подбородка и как во взгляде проскользнула неуверенность, Анна Фредерика поняла: он тоже чувствует, что дело пахнет жареным, а значит, её тревога вполне обоснована. Вывод неутешительный.

– Делай что должно, – повелительно взмахнула рукой Дагмар, давая понять своему спутнику, что она не станет лезть под руку.

Но гул и шум приближались неумолимо, и вот она уже слышала отдельные выкрики. Может, имеет смысл ускользнуть от сломанного экипажа и смешаться с демонстрантами? Сделать вид, что она присоединяется к протестующей толпе? Беда была лишь в том, что Дагмар много лет прожила в другой стране, а до того как вступила в брак, редко покидала стены дворца. Она плохо знала город и в критический момент не могла правильно сориентироваться в паутине улиц, чтобы выйти из переулка и попасть в хвост толпе, а не выскочить прямо на них. Строго говоря, сестра кайзера и не до конца понимала, где именно она находится.

Пока вдовствующая королева панически пыталась найти выход из ловушки, в которую её загнали обстоятельства, толпа уже входила в переулок. Спасения не было – сразу же в них полетели камни. Один из них угодил прямо в голову её телохранителя, и мужчина, как куль, рухнул на мостовую. Дагмар придушенно вскрикнула — как часто бывало с ней в минуты большого волнения, у неё резко сел голос. В расширенных глазах девушки плескался ужас. Она даже не попыталась укрыться в экипаже, понимая тщетность этого предприятия. И уж тем более не стоило раскрывать своё имя.
Надежда поторговаться за свою свободу, мелькнувшая было, тут же исчезла – люди, что приближались к ней, были охвачены ненавистью. Им нужна была лишь кровь. Какая глупая смерть…

Внезапно кто-то толкнул Дагмар к стене — охваченная паникой, она даже не заметила, что кто-то оказался так близко к ней. Она попыталась вырваться в отчаянной попытке всё же спасти свою жизнь, прежде чем до неё дошёл смысл сказанных мужчиной слов. Дагмар застыла на месте и даже немного сжалась, чтобы занимать как можно меньше места, покуда внезапный спаситель закрывал её от летящих камней своим телом, словно живым щитом.

– Очень рада, что Вы здесь, барон, – Анна Фредерика встретилась глазами со своим спасителем и, словно почерпнула у мужчины немного уверенности, смогла справиться с парализующим страхом. Голос её звучал всё ещё хрипло, но, по крайней мере, Дагмар сумела справить с эмоциями и вновь стала мыслить четко и здраво. Только сердце колотилось так, что закололо в груди под корсетом.

То, что он узнал её, было одновременно и хорошо, и плохо. Видимо, отвечать на неудобные вопросы всё-таки придётся, но сейчас, по крайней мере, у неё появился шанс выйти из этой ужасной ситуации живой.

– Ведите, – немного справившись с чувствами добавила девушка, давая понять своему спасителю, что в состоянии следовать его указаниям. И, не задумываясь над своими действиями, крепко схватила мужчину за руку. Было темно, шумно и страшно, и Анна Фредерика опасалась элементарно отстать от так неожиданной пришедшей к ней помощи. Этот шанс упускать было никак нельзя.

– Почему… Почему они накинулись? – Сбивчивым тихим голосом спросила она через несколько минут, стараясь поспевать за широкими шагами барона. Тонкие туфли, в которые девушка была обута, явно не предназначались для прогулок по мостовой в темноте, и ей стоило большого труда выдерживать заданный темп, но Анна Фредерика не жаловалась. Бывали неудобства и похуже.

Подпись автора