Госпожа Монферан жила двумя жизнями. Днём она была владелицей академии балета в Валенштайне и, по старой памяти и из большой любви к этому искусству, сама преподавала там. Вечером же она становилась одним из лидеров движения Сарфоки, которое незаметно, но верно начинало набирать обороты в вампирском сообществе.

Можно сказать, балетная школа была для неё способом отвлечься от действительно важных дел и мысленно вернуться в гельмутовскую эпоху. Для многих она запомнилась как сложное время войны между несколькими государствами, а для Иоланты — как один из самых плодотворных периодов в жизни. Тогда она была примой Турмского театра и собирала шквалы оваций, букеты и подарки от восторженных почитателей.

Иоланта вспоминала те дни с лёгкой приятной ностальгией: жизнь тогда казалась более простой и безопасной. О вампирах не принято было говорить вслух, а те немногие охотники, что жаждали вырвать им сердце, зачастую сами становились их жертвами.

Впрочем, XIX век можно было бы назвать одним из наиболее активных периодов в плане охоты на вампиров. И хотя сейчас подобные действия были под запретом, казалось, что мировое правительство постепенно ужесточает контроль: сначала ввели лицензирование, затем появилась искусственная кровь — и давление, похоже, только нарастало.

У Иоланты была небольшая группа молодых девушек, с которыми она занималась лично. От каждой из них она требовала выкладываться полностью  так же, как когда‑то выкладывалась сама. Безусловно, ученицам было непросто с такой строгой и требовательной руководительницей, но именно эта взыскательность могла сделать из них настоящих прим. В балетном сообществе о госпоже Монферан сложилось весьма благоприятное впечатление: её считали профессионалом высокого класса, и многие мечтали попасть к ней в ученицы.

Зал, в котором она преподавала групповые занятия, был просторным, с большими окнами. Напротив окон вся стена была завешана ростовыми зеркалами, чтобы ученицы могли видеть свои движения. В этот день он был наполнен тишиной, нарушаемой лишь размеренным стуком каблуков Иоланты Монферан. Она медленно обходила группу из шести девушек, стоявших у станка, и внимательно вглядывалась в каждую позу.

— Ещё раз, — произнесла она твёрдым, но не резким голосом. — Plie. Глубоко, с опорой на спину. Не сгибайте шею, Нэнси. Вы — не ива на ветру, а балерина. Держите линию. Кристалл. Голову.

Девушки синхронно опустились в приседание, стараясь повторить безупречную форму, которую Иоланта только что продемонстрировала так плавно, что казалось, будто почти не прилагая к этому каких-либо усилий, но с удивительной четкостью.