День советника начинался с молитвы в часовне замка, после которой он кратко советовался с духовником о «знамениях дня». Перед самой трапезой, а порой и во время неё, он выслушивал утренний доклад начальника стражи о безопасности крепости, ночных происшествиях и гостях, прибывших накануне. Уже после, Тирас Элард приступал к разбору утренней почты. Гонцы нередко доставляли важные донесения под утро, и ему следовало изучить их до пробуждения монарха.

Вставал он, по обыкновению, с первыми голосами птиц. Как только утреннее солнце освещало покои, Элард быстро просыпался. И хотя он был уже далеко не молод, довольно хорошо приноровился к такому распорядку дня. Сказывалось военное прошлое и дисциплина, привитая за годы службы.

Кроме того, по долгу службы советник короля почти всегда находился подле него во время переговоров. Таковые обычно начинались в первой половине дня и завершались ближе к полудню, а в отдельных случаях затягивались до самого вечера.

Этим днём король должен был принять нескольких заморских гостей, среди которых был и принц Калиндор, состоящий в списке потенциальных претендентов на руку и сердце принцессы Талириэль. И хотя пока брачные переговоры не начались, Элард Тирас при разговоре подмечал настроение обеих сторон. Он понимал: многое зависит от того, насколько быстро два дома смогут договориться по ключевым вопросам.

Переговоры о поставках лечебных трав и кореньев длились несколько часов и успели утомить даже советника, но, кажется, сам король был доволен — даже несмотря на то, что они обещали продолжиться и на следующий день. Элард был наслышан, что принц Элендил пытался очернить принца Калиндора в глазах отца, и был несколько удивлён данным обстоятельством, но подметил, что сам король после общения с молодым наследником лесных сидхе не был разочарован.

В тот небольшой перерыв, что наметился перед встречей с очередным гостем, советник подошёл к окну с видом на сад и увидел, как встречаются принц Калиндор и принцесса Талириэль. Что было дальше, он уже не застал — пришло время собираться для очередного разговора.

Следующим должен был явиться посол из царства Гама Гэя. Его интересовали потенциальная торговля между двумя державами, стратегический договор, а также предложение брака как его часть. Последнее особенно занимало Тираса Эларда: как раз в это время король начал рассматривать потенциальных женихов для дочери. Посол не оказался в первоначальном списке претендентов лишь потому, что прибыл позже — и обозначил свои намерения намедни в приватном разговоре с советником.

Тирас Элард слыл хитрым лисом и, прежде чем допускать кого‑либо к монарху, предпочитал как следует разузнать, чего желает другая сторона. Он считал своим долгом предупредить короля о возможных угрозах или казусах, которые могли возникнуть в ходе беседы. Однако намерение посла предложить собственную кандидатуру в качестве будущего мужа принцессы заставило советника всерьёз призадуматься.

— Ваше Величество, — прежде чем посол появился в дверях, Тирас чуть наклонился к королю и прошептал, — должен вам сказать, что у посла царства Кама Гэя, брата императора Гэя Яньмна, есть и личный интерес. Как бы так сказать… Не ранее чем прошлым вечером я узнал, что посол Гэя МинСя желал бы вступить в переговоры о браке с принцессой Талириэль. Разумеется, его брату императору известно об этом. И он… одобрил со своей стороны эти переговоры. Но должен предупредить. Посол плохо пока разбирается в наших традициях. И он… не эвелунист, Ваше Величество.

Очевидно, то, что посол был не эвелунистом не помешало бы переговорам, но король должен был знать это, чтобы обозначить позицию относительно вероисповедания. В пяти королевствах языческих богов уничтожали богоборцы и вопрос стоял довольно остро.