Он вернулся в покои разгоряченный после тренировки, с мечом в руке и с легкой усмешкой на губах. Ему нравилось проводить время с племянником, нравилось наблюдать, как парень растет и развивается, крепнет каждый день. Теперь он был уже совсем взрослым, вероятно, еще немного, и король станет дедом. И от этой мысли лорд хихикал, как пятилетка.

Дедушка Братислав, умора просто.

В тоже время, Торнхейм ощущал зависть.

Он толкнул дверь и замер. В комнате пахло травами — теми самыми, на которых Магдалина всегда настаивала отвары. Лекарь — сутулый старик, которого он уже видел пару раз при дворе — собирал склянки в чемоданчик. Магдалина сидела в кресле у камина, бледная, но с каким-то странным светом в глазах.

Исайя перевел взгляд с одного на другую.

— Я не вовремя? — спросил он, бросая меч на лавку у двери. — Могу выйти и зайти снова.

Исайя неловко стукнуться головой о косяк, когда поворачивался. Видимо, для убедительности. Лекарь поклонился, пряча улыбку в бороду.

— Все в порядке, лорд Торнхейм. Я как раз закончил.

Исайя посмотрел на жену. Она не проронила ни слова, но в ее глазах читалось что-то такое, от чего у него внутри все переворачивалось.

— Что-то случилось? — голос его стал тише, серьезнее.

Магдалина все еще была бледна. И это его пугало. Он сделал шаг к ней, но лекарь его остановил — мягко, подняв руку.

— С леди все хорошо. Даже лучше, чем хорошо. — Он помолчал, глядя на них обоих, и добавил с той спокойной торжественностью, которую позволяют себе только люди, привыкшие сообщать радостные вести: — У вас будет ребенок.

Исайя замер. Он слышал слова, но они не доходили до сознания. Ребенок. У них будет ребенок. Он повернулся к Магдалине — она улыбалась, и в этой улыбке было столько света, что у него перехватило дыхание.

— Ты... — голос сел, он прочистил горло и попробовал снова. — Ты знала? Когда? Как? Я... боги.

Лекарь что-то говорил про сроки, про осторожность, про отвары, которые теперь нужно пить по-другому. Исайя не слушал. Он опустился перед Магдалиной на колени и взял ее руки в свои.

— Магдалина... — выдохнул он. — Это все на самом деле?

Она кивнула, и у него внутри что-то оборвалось. От той самой нежности, которую он всегда прятал за шутками, но которая сейчас вырвалась наружу, потому что сдерживать ее не было сил. Он прижался губами к ее ладоням.

“Я такой идиот. Самый счастливый идиот на свете.”

Лекарь кашлянул и поднялся.

— Я оставлю вас. Леди, вам нужен покой. Лорд, — он посмотрел на Исайю с легкой укоризной, — постарайтесь не перегружать ее. И себя заодно.

Дверь закрылась. Исайя остался на коленях перед женой, не в силах подняться. Потому что если он встанет, то всё это может оказаться сном. А он не хотел просыпаться.

— Как? Правда? — спросил он хрипло. — Давно? Недавно?

Исайя слушал, не перебивая, и осторожно положил руку на ее живот. Там, внутри, совсем маленький человек. Настоящий человек. Растет, развивается. И совсем скоро он будет бегать по двору. Разбивать колени. Держать меч в руках. Может, учиться драться у Элендила.
Он поднялся, сел рядом и обнял ее, прижимая к себе.

— Спасибо, — сказал он тихо. — За все. За то, что ты есть. За то, что мы вместе. За то, что ты не боишься.

Он поцеловал ее в висок и добавил уже с привычной усмешкой:

— А теперь ложись. Лекарь сказал — покой. И не вздумай спорить. Я теперь буду следить за тобой строже, чем ты за мной пару недель назад.

Эмоции переполняли: Исайя сейчас ощущал себя вулканом, готовым к взрыву. С краев его жерла только вытекала горячая лава, потому что сдерживать всю эту радость он был не в силах. Да и зачем сдерживаться. Главное - не взорваться от этих радостных чувств. Они так долго ждали, молились. И боги услышали их! У их любви будет продолжение, у Кровена будет наследник. Исайя уже прикидывал, как станет дедушкой. Слишком далекое будущее, но теперь оно реально.

Однако, что-то было не так. Он знал свою жену уже слишком долго, чтобы не замечать странности в ее взгляде и интонации. В голосе не было той радости, которую он, вероятно, ожидал. А ее бледность, взгляд в одну точку. Лорд не был дураком, он понимал, что она что-то хотела утаить.

— Жизнь моя, уверена, что хочешь ехать? Хвалу вознести всегда успеем.

Исайя пытался нащупать то, что тревожит его любимую женщину. Может, она не до конца поверила в случившееся? Может, теперь она боялась? Женщины часто думали о предстоящих опасностях наперед. Что если, а вдруг…

— Скажи, ты боишься? — мужчина мягко взял пальцами ее подбородок и пристально посмотрел ей в глаза, а потом широко улыбнулся. — Или я опять что-то натворил, и ты передумала? Или все нормально, просто я ожидал, что ты будешь прыгать от счастья. А ты будто призрака увидела.

Исайя провел пальцами по щеке своей любимой женщины, ниже по нежной шее и остановился на плече. Он думал, что сможет защитить ее от всех опасностей… их. Теперь их было двое — родных ему и самых близких людей. Если бы он знал всю правду, то, может, мыслей таких в голову не пришло. В его спине был огромный нож, которого он даже не ощущал. Да и как поверить в существование предательства, когда между ними всегда все было хорошо. Ведь было же?

— Все будет хорошо, родная. Я здесь, рядом с тобой. И до последнего вздоха буду вас защищать. Я разделю с тобой весь этот путь, постараюсь облегчить твою ношу. Ведь с каждым днем он, — Исайя положил ладонь на живот, — будет все тяжелее. Если надо, я на руках тебя донесу до обители «Плачущих сестер». Ничего не бойся, любовь моя.