Талириэль вышла из комнаты лекаря и проводила взглядом удаляющиеся фигуры отца и принца Калиндора. Беспокойство терзало её: и из‑за того, что произошло в саду, и из‑за страха, что отец может ошибочно решить, будто между ней и принцем и правда существовали тайные отношения. Сама она верила, что правда вскоре откроется и им ничего не грозит — король Братислав никогда не слыл самодуром. Но, несмотря на эту уверенность, на душе всё равно было неспокойно.

Когда их фигуры исчезли за очередным поворотом, Талириэль услышала шаги дамы, приставленной к ней, та направлялась прямиком к ней. Девушка не желала сейчас ни с кем говорить и никого видеть. Поняв, что дама идёт за ней, Талириэль поспешно скрылась.

Некоторое время она провела в гордом одиночестве, притаилась у окна и наблюдала за садом. Пейзаж внизу казался безмятежным, но сердце её не находило покоя. Наконец Талириэль осознала, что больше не может ждать. Она должна найти отца и объяснить ему: между ней и принцем Калиндором нет ничего, кроме тёплых дружеских чувств.

В памяти невольно всплыли детские воспоминания, согревавшие душу: как он впервые заговорил с ней в лесу, как показал свои чудесные крылья и стал её рыцарем. Рыцарем, которого она посвятила в игру с помощью простой палочки. На губах у неё появилась слабая улыбка при этом воспоминании.

Талириэль хорошо знала, где находится кабинет отца, и потому шагала уверенно, решительно. Однако на полпути дорогу ей неожиданно преградил сам принц Калиндор. Он выглядел слегка растерянным, и это лишь усилило её беспокойство.

— Что произошло, Ваше Высочество? — поравнявшись с ним, спросила Талириэль, подняв на него взгляд.

Калиндор был заметно выше людей, живших в Эсфасе, и значительно превосходил ростом саму Талириэль. Лишь с королём Братиславом он мог сравниться по статности — оба несли в себе кровь сидхе, что сказывалось на их облике.

— Не томите, Ваше Высочество! — нетерпеливо продолжила девушка. — Скажите, всё ли в порядке? Что спрашивал у вас мой отец? И что вы ему ответили?