Возвращение в собственную каюту под утро Диего помнил смутно. Едва успев стянуть с себя одежду, маркиз рухнул на постель и провалился в глубокий сон без единого сновидения — сон абсолютно счастливого и полностью вымотанного мужчины.

Проснулся он только около полудня, когда солнце уже вовсю нагревало корабль. Тело приятно ныло, напоминая о ночных подвигах, а на губах блуждала самодовольная, ленивая улыбка, которую невозможно было стереть никаким усилием воли.

Однако, выйдя к обеду в обеденный салон первого класса, Диего де Оро сдержал данное королеве слово. Он был одет в строгий светлый костюм, свеж, гладко выбрит, разумеется кроме усов, и абсолютно непроницаем. Увидев Дагмар в сопровождении Рут, он отвесил им почтительный поклон и проследовал за свой столик в другом конце зала. Ни единого лишнего взгляда. Никаких попыток пересечься у буфета. Маркиз де Сантильяна обедал, беседовал с соседями о погоде и морских течениях, и лишь в самом конце, когда королева со своей компаньонкой уже покидали салон, Диего оказался у выхода, словно по случайному стечению обстоятельств.

— Ваше Величество. Фройляйн Рут, — он склонил голову, с легкой дружелюбной улыбкой. — Погода сегодня слишком прекрасна, чтобы прятаться в салонах. Осмелюсь ли я предложить вам небольшое развлечение? Скажем, через час на прогулочной палубе. Легкая карточная игра и фанты. Исключительно ради того, чтобы разогнать послеобеденную скуку.

Ровно через час на открытой палубе, где океанский бриз приятно освежал лицо, а стюарды заботливо расставили плетеные кресла, развернулось настоящее представление.

На небольшом круглом столике лежал перевернутый щегольской цилиндр маркиза, в который Диего предварительно набросал свернутые в трубочку бумажки с заданиями. Играли в макао — быструю, азартную игру, где всё решала удача и пара лишних очков.

— Сдаю, — весело объявил Диего, с ловкостью тасуя колоду. Карты порхали в его руках, как послушные птички.

Рут, раскрасневшаяся от ветра и азарта, звонко рассмеялась, когда маркиз с притворным отчаянием швырнул свои карты на стол.

— Девятка! Снова девятка! Да что же это такое, Абсолют отвернулся от меня! — трагично произнес Диего, признавая свое поражение. — Что ж, мой черед испытать судьбу.

Зажмурившись, Оро запустил руку в собственный цилиндр, пошарил там и вытащил бумажку. Развернув её, маркиз стал немного задумчивым.

— Предсказать будущее одному из присутствующих по линиям на ладони...

С самым серьезным, мистическим видом Диего взял руку ничего не подозревающей Рут. Маркиз нахмурился, водя пальцем по ее ладони, словно и правда что-то в этом понимал.

— О... я вижу великие потрясения, фройляйн! — зловеще прошептал он. — Линия вашей судьбы пересекается с линией буфета. Да! Сегодня за ужином вас ждет смертельная битва... с шоколадным десертом. И, боюсь, десерт победит, безжалостно пленив ваше сердце, а потом и желудок!

Девушка залилась смехом, пытаясь вырвать руку, но Диего держал ее крепко, продолжая нести восхитительную чушь про нападение пиратов, которые потребуют выкуп исключительно заварными пирожными и о конфетном дожде. Наконец Оро все-таки отпустил Рут и пожаловался:

— Нет, боюсь не все мои предсказания сбудутся. Я не так хорош в этом деле. А вот ваша дама, Ваше Величество, мне кажется фрау Теппельхоф  понимает в этом больше?

Отредактировано Диего де Оро (23.06.2026 22:54)

Подпись автора

По правде говоря, я человек чрезвычайно надменный и замкнутый, и род мой исходит с начала времен. Вы поймете это, когда я скажу вам, что могу проследить свою родословную вплоть до первобытной протоплазматической атомной капли. Следовательно, моя семейная гордость просто непостижима. Я ничего не могу с собой поделать — я родился с презрительной усмешкой на устах.

Притворяться, что между ними ничего не было, оказалось особенно трудно. Быть так близко и не иметь возможности коснуться, поцеловать, сказать что-то ласковое — это было настоящей мукой. Любовь внутри Диегито так и бурлила, грозя выплеснуться наружу при малейшей оплошности. Он намеренно решил сохранять дистанцию. Если бы он взял сейчас за руку Дагмар, а не Рут, то уже не смог бы так просто ее отпустить. Он целовал бы  ладошку королевы, каждый пальчик, которым она еще ночью так нежно гладила его спину, шею, щеку, сводя с ума.

А Рут... Блондинка была смешливой, легкой и, главное, абсолютно безопасной. Пусть лучше немногочисленные пассажиры, прогуливающиеся по палубе, думают, что лаирский маркиз неравнодушен к юной фрейлине. Это была идеальная ширма.

И все равно, украдкой, Оро бросал на королеву взгляды, полные невысказанной нежности. Ее жемчужно-серое платье в лучах послеобеденного солнца казалось сотканным из света, а сама она держалась с безупречным королевским достоинством. Услышав ее полушутливый, уклончивый ответ, Диего лишь чуть заметно улыбнулся уголками губ. Дагмар отбила его вопрос о скрытых талантах Урсулы так же изящно и играючи, словно легкий перьевой воланчик на поле для бадминтона.

— А мне показалось, что она способна на многое, — аккуратно заметил маркиз, не позволяя своему тону выйти за рамки светской непринужденности. — Где же вы ее нашли? Кажется, она не имеет титула, и я даже не представляю, какими умениями она должна обладать, чтобы стать придворной дамой королевы.

Его длинные пальцы привычным движением собрали колоду с лакированной поверхности столика. Диего принялся тасовать карты — рубашки замелькали в его руках с тихим шелестом, гармонично сливающимся с мерным шумом океана.

— Следующая сдача, как вы и просили, — произнес он, плавно сдвигая колоду. С легким, изящным щелчком,  маркиз начал раздавать, отправляя по одной карте каждому из присутствующих.

Отредактировано Диего де Оро (24.06.2026 17:06)

Подпись автора

По правде говоря, я человек чрезвычайно надменный и замкнутый, и род мой исходит с начала времен. Вы поймете это, когда я скажу вам, что могу проследить свою родословную вплоть до первобытной протоплазматической атомной капли. Следовательно, моя семейная гордость просто непостижима. Я ничего не могу с собой поделать — я родился с презрительной усмешкой на устах.

— Так она целительница? — искренне удивился Диего. Что-что, а такой банальный, на первый взгляд, вариант даже не приходил ему в голову.

Впрочем, интуиция агента Варфа настойчиво подсказывала, что одними лишь знаниями лечебных трав таланты новоиспеченной фрау Теппельхоф не ограничиваются. Но Анна Фредерика явно не хотела распространяться обо всех умениях своей дамы. Её опущенный на карты взгляд и тон поставили в этом разговоре изящную, но непреодолимую стену. Маркиз благоразумно решил отступить. Давить на королеву сейчас было бы грубейшей ошибкой.

Возможно, позже стоит навестить фрау Теппельхоф самому и попросить вылечить, скажем... последствия чрезмерного усердия. После ночи, проведенной за весьма специфическими физическими упражнениями, у Диего  ощутимо гудели трицепсы и тянуло поясницу. Право слово, будь он настоящим кавалеристом, многолетняя выучка сейчас пошла бы ему на пользу. Но всё, что он вынес из своего семинарского прошлого в плане физических нагрузок — это убитые о холодные каменные полы колени, которые сегодня тоже предательски ныли. Во всяком случае, жалоба на сорванную спину прозвучит куда более прилично, чем прямолинейное: «Извините, а где вы научились открывать врата ада?».

Маркиз сочувственно покачал головой, возвращая на лицо маску учтивого кавалера.

— Мигрень — поистине ужасная болезнь. Могу понять, почему вы решили держать фрау Теппельхоф поблизости. Тут можно и половину королевства отдать, лишь бы перестать испытывать эту мучительную боль, — мягко произнес он, принимая предложенные правила игры и переключая всё свое внимание на карты.

Легким, отточенным движением он сдал королеве запрошенную карту, а затем выдал еще одну для раскрасневшейся Рут. Только после этого он, наконец, вскрыл свою собственную, о которой почти забыл, пока аккуратно прощупывал почву насчет Урсулы. Это была девятка бубен.

— Ну, похоже, я выиграл, — Диего перевернул карту рубашкой к столу, с довольной улыбкой демонстрируя свой улов. — Фортуна снова повернулась лицом к Лаиру! Что у вас, дамы? Кто из вас бросит вызов моему цилиндру на этот раз?

Подпись автора

По правде говоря, я человек чрезвычайно надменный и замкнутый, и род мой исходит с начала времен. Вы поймете это, когда я скажу вам, что могу проследить свою родословную вплоть до первобытной протоплазматической атомной капли. Следовательно, моя семейная гордость просто непостижима. Я ничего не могу с собой поделать — я родился с презрительной усмешкой на устах.

Диего привык быть тем, кто выводит собеседника из равновесия, но эти слова ударили точно в цель. Слишком много смыслов скрывалось в них, слишком много искр проскочило между ним и Анной в этих вопросах.

Пришлось быстро заморгать, чтобы скрыть свою растерянность от слов королевы. Да, это был просто фант, но после того, что между ними было, ничего не было просто. Отвечать на эти вопросы Диего не требовалось, но он все-таки произнес:

— Великолепно, пробирает до мурашек, правда, Рут? — уголки его губ дрогнули но улыбка получилась вымученной. — Никогда еще не слышал вопросов столько обезоруживающих и при этом точно передающих смысл этого понятия. 

Усилием воли маркиз стряхнул с себя это наваждение и вернулся в образ беззаботного аристократа. Он сгреб карты со стола, и принялся тасовать колоду. Ему срочно требовалась пауза, чтобы скрыть волнение, пока Рут ничего не заподозрила.

Как нельзя кстати на палубе показался стюард.

— Любезнейший, — Диего жестом остановил его, чуть откинувшись на спинку стула. — Будьте добры, принесите нам бутылку хорошего легкого вина, три бокала и что-нибудь на закуску. Свежие фрукты, сыр… на ваше усмотрение. Морской воздух и азартные игры невероятно сушат горло.

Сдав карты на новый круг, юноша обнаружил, что сосредоточиться на игре стало решительно невозможно. Его взгляд то и дело соскальзывал на Дагмар, в голове крутилось ее шуточное объяснение в любви, и, поддавшись какому-то шальному порыву, Диего слишком рискнул. Он потянул дополнительную карту, хотя интуиция кричала остановиться. Перебор.

— Увы, фортуна сегодня непостоянна, — усмехнулся лаирец, вскрывая свои карты и добровольно признавая поражение.

Пока дамы радовались победе, мысли маркиза унеслись далеко от их стола. Он смотрел на королеву, гадая,  подаст ли она хоть какой-то знак сегодня? Едва заметный кивок, многозначительный взгляд или случайно оброненная фраза, которая станет для него пропуском в ее покои этой ночью? Учитывая его деликатную физическую проблему, ночная вылазка обещала стать настоящим испытанием на прочность, но разве мог он отказаться, если его позовут?

Настала его очередь тянуть бумажку. Диего опустил руку в цилиндр, извлек свернутый фант и, развернув его, тихо хмыкнул.

— Изобразите самый изящный и низкий придворный поклон, приветствуя воображаемого монарха, — зачитал он вслух нелепое задание. — Что ж, пожалуй мне повезло, Ваше Величество, и представлять никого не придется...

Маркиз грациозно поднялся со стула, отступил на шаг и отвел ногу назад, начиная глубокий, размашистый поклон. И в этот самый момент та самая натянутая, как струна, мышца в пояснице напомнила о себе.

Тело Диего прострелило адской болью, отдающейся куда-то в лопатки. Ему потребовалась поистине  нечеловеческая выдержка, чтобы не скривиться и не издать страдальческий стон. Он замер в этом низком поклоне на долю секунды дольше положенного, пряча лицо, чтобы справиться с дыханием, и проклиная про себя и дурацкие фанты, и свою ночную галантность, из-за которой нижняя часть спины теперь горела огнем, и потом все-таки выпрямился. Сел обратно на свой стул и какое-то время сидел абсолютно ровно, не произнося не слова.

Это была катастрофа, полная катастрофа. Виной которой был он сам. Возможно при других обстоятельствах он даже бы посмеялся над собой. Но прямо сейчас он испытывал смесь из жгучего стыда и боли и молился Абсолют, чтобы королева Дагмар ничего не заметила.

— Еще партию? - выдавил наконец из себя маркиз, стараясь придать своему лицу беспечный вид.

Отредактировано Диего де Оро (25.06.2026 15:28)

Подпись автора

По правде говоря, я человек чрезвычайно надменный и замкнутый, и род мой исходит с начала времен. Вы поймете это, когда я скажу вам, что могу проследить свою родословную вплоть до первобытной протоплазматической атомной капли. Следовательно, моя семейная гордость просто непостижима. Я ничего не могу с собой поделать — я родился с презрительной усмешкой на устах.

«Кажется, если не делать резких движений, то все будет хорошо», — мысленно выдохнул маркиз, осторожно принимая из рук подошедшего стюарда бокал с вином. Спина продолжала пульсировать, но острая фаза спазма отступила, оставив после себя лишь жесткость в мышце.

Оро поймал спокойный, изучающий взгляд из-под полей шляпки. И эта едва заметная, чуть снисходительная улыбка Дагмар подействовала лучше любого лауданума. Через несколько минут Диегито расслабился и как ни в чем не бывало болтал, виртуозно скрывая за светским трепом свою абсолютно деревянную осанку.

— Танец с саблями? — Диего искренне рассмеялся, хотя смех явно был лишним, заставив его чуть крепче сжать ножку бокала. — О, леди Рут, вы затронули самую болезненную тему нашей культуры!

Работая исключительно рукой и не наклоняя корпус, маркиз взял с серебряного блюда виноградину и отправил в рот.

— Почему-то весь Деус свято уверен, что в Лаире каждый уважающий себя кабальеро по вечерам только и делает, что лихо пляшет с холодным оружием. Должен вас разочаровать дамы, никакого традиционного танца с саблями у нас, конечно же нет и никогда не было. Вся эта потрясающая легенда родилась из одного-единственного спектакля, который имел неосторожность стать слишком популярным.

Диего сделал глоток вина, выдержав паузу, и с удовольствием погрузился в роль рассказчика.

— Спектакль повествовал о похождениях некоего Зорро — весьма эксцентричного наемника в черной полумаске, который спасал угнетенных, правда требовал потом кругленькую сумму за свои услуги, но все-таки спасал.  И вот, в кульминационной сцене, чтобы окончательно добить зрителей масштабом своего героизма, этот наемник исполнял так называемый "смертельный танец". Видимо чтобы окончательно напугать злодея. Фокус был в том, что актеру приходилось фехтовать сразу тремя клинками! Две сабли он держал в руках, а третью... — маркиз выразительно приподнял брови. — Третью он зажимал в зубах!

Лаирец обвел дам смеющимся взглядом, наслаждаясь их реакцией.

— Представьте себе эту эпическую картину. Взрослый мужчина в маске носится по сцене, совершает немыслимые выпады, дикие глубокие приседания и скачет волчком, каждую секунду рискуя отрубить себе уши. И при всем этом он пытается грозно мычать проклятия сквозь зажатое в челюстях стальное лезвие! Это выглядело настолько уморительно и требовало такой сумасшедшей акробатики, что неискушенная публика ревела от восторга. Кто-то ляпнул, что это "истинный дух Лаира", и слух пошел в народ.

Маркиз выдержал легкую паузу, позволив шутливому тону раствориться в шуме океанского ветра. Когда он заговорил снова, в его голосе появились низкие ноты.

— Но настоящий дух Лаира не цирковой балаган, не прыжки и не размахивание сталью. Это танец, который начинается с одного единственного аккорда гитары. Медленного. Тягучего.

Плавно, стараясь не тревожить поясницу, Диего поставил бокал на стол и чуть подался вперед, глядя Дагмар прямо в глаза.

— В нем нет фальшивых улыбок. Мужчина и женщина выходят друг напротив друга, словно на дуэль. Главное правило — абсолютная, бескомпромиссная гордость. Спина должна быть прямой, натянутой как струна, словно вы проглотили клинок, — при этих словах уголок губ маркиза едва заметно дрогнул от мрачной самоиронии, ведь именно такую спину он сейчас вынужденно и демонстрировал. — Никакой сутулости, ни малейшего намека на слабость. Они не касается друг друга. Сначала — только ритм. Дробь каблуков, похожая на биение разгоряченного сердца, и хлопки ладоней. Партнеры кружат, подступают ближе, отступают, и все это время...

Темные глаза Диегито поймали взгляд королевы и не отпускали, словно пригвоздив ее к месту.

— Все это время они смотрят друг другу в глаза так, словно весь остальной мир перестал существовать. Это битва воли против воли. Души против души. Оба горят, никто не отступает. Они поглощены этим танцем и друг другом. Вот это, фройлян Рут, Ваше Величество, и есть истинный Лаир. А сабли... сабли мы предпочитаем использовать по их прямому назначению.

Закончив рассказ, он посмотрел какую же карту сдала ему королева. Это оказалась семерка.

— Пожалуй, я остановлюсь на этом.

Подпись автора

По правде говоря, я человек чрезвычайно надменный и замкнутый, и род мой исходит с начала времен. Вы поймете это, когда я скажу вам, что могу проследить свою родословную вплоть до первобытной протоплазматической атомной капли. Следовательно, моя семейная гордость просто непостижима. Я ничего не могу с собой поделать — я родился с презрительной усмешкой на устах.

— Дотла, Ваше Величество, — подтвердил догадку королевы маркиз. Чуть позже, когда он придумает, как устранить эту боль, он обязательно покажет ей что такое душа Лаира, каков их самый знаменитый танец. Диего с неохотой разорвал зрительный контакт с королевой, чуть медленнее чем следовало,   и внимательный наблюдатель заметил бы это. Но, к счастью, фройлян Рут не была таковым. Она, зажмурившись, выбирала свой фант в шляпе. Свернутые бумажки казались одинаковыми. В пальцы попалась сразу три. Немного поколебавшись девушка оставила лишь один фант, скинув лишние в цилиндр. И, открыв глаза, прочитала:

— Назовите главный, по вашему мнению, порок каждого из соседей сидящих за столом, — с легкой запинкой зачитала Рут вслух, — и расхвалите его так пылко и искренне, словно это их величайшая из добродетелей.

Чуть улыбаясь, маркиз смотрел на девушку, гадая как же она выпутается. Если в отношении лаирца можно было сказать, что угодно и он вряд ли бы обиделся, то суровая вдовствующая королева могла и не простить слишком острую шпильку.

— Не стесняйтесь, фройлян Рут, Обещаю, я не вызову на дуэль никого из ваших родственников, если вы назовете меня самовлюбленным гордецом или беспринципным интриганом. Главное — убедите нас, что это чертовски мне к лицу, — Диего лукаво прищурился. — Рубите сплеча. И, признаться, я просто сгораю от любопытства. Какое же восхитительное пятнышко вы рискнете найти на безупречной репутации Ее Величества?

Рут глубоко вздохнула и расправила плечи.

— Что ж, Ваше Сиятельство, раз вы сами напросились... — начала она, и в ее голосе прорезались озорные нотки. — Ваш главный порок — это ваша возмутительная, совершенно невыносимая дерзость!

Маркиз приложил руку к груди, изображая картинное раскаяние.

— Но, — тут же продолжила Рут, воодушевляясь, — как же эта дерзость вам идет! Только человек с вашим безрассудным нахальством способен превратить обычную игру в карты в театральную сцену, а светскую беседу — в прогулку по лезвию ножа. Ваша привычка нарушать правила заставляет нас забыть о скуке и чувствовать себя по-настоящему живыми. Это не порок, маркиз, это... ваш личный вид магии! Без вашей возмутительной самонадеянности этот мир был бы невыносимо пресным.

— Браво, — искренне рассмеялся Диего. Он мысленно поаплодировал ее наблюдательности.  Фрейлина, сама того не ведая, подошла очень близко к истине. — Я обезоружен и польщен до глубины души. А теперь — самое сложное.

Рут повернулась к Дагмар. Покушаться на репутацию вдовствующей королевы было куда опаснее, но вино и азарт игры уже сделали свое дело.

— Ваше Величество... — девушка на секунду закусила губу. — Ваш порок — это...

Подпись автора

По правде говоря, я человек чрезвычайно надменный и замкнутый, и род мой исходит с начала времен. Вы поймете это, когда я скажу вам, что могу проследить свою родословную вплоть до первобытной протоплазматической атомной капли. Следовательно, моя семейная гордость просто непостижима. Я ничего не могу с собой поделать — я родился с презрительной усмешкой на устах.

«Непреклонность, упрямство... ну конечно же», — мысленно согласился Диего. Едва ли это качество можно было назвать пороком. Если бы королева не обладала этой стальной, почти пугающей упорностью, она вряд ли бы смогла вырваться из Штарграйдена и найти свой путь в Тезею. И уж точно они не сидели бы сейчас вот так, друг напротив друга, на палубе огромного лайнера, держащего курс на дикие берега Бердерры.

— Это великолепное качество, Ваше Величество, — произнес маркиз, с нескрываемым восхищением глядя на Дагмар. — Возможно, именно оно и делает монархов теми, кто они есть. Заставлять людей, обстоятельства и саму судьбу склоняться перед вашей волей... Это весьма впечатляет.

Крайне аккуратно, стараясь сохранять спину идеально прямой и не провоцировать затаившуюся боль, Диего  потянулся к бутылке и долил вина дамам, а затем себе. Подняв бокал на уровень глаз, он салютовал королеве с легкой, лукавой полуулыбкой:

— За самую непреклонную даму на этом корабле!

К счастью, не во всем Анна Фредерика оказалась непреклонна. И он все еще ждал какого-то знака королевы. Но пока ничего не происходило, если конечно он что-нибудь не пропустил.

Сделав большой глоток светлого вина, лаирец перевел взгляд туда, где темно-синие океанские волны встречались с небом. До земли было еще очень далеко, но дыхание таинственной земли уже словно витало в соленом ветре. Бердерра находилась на юго-востоке Арканума, но маркизу никогда не доводилось там бывать. А эросианцы пытавшиеся когда-то покорить те земли, почему очень быстро отказались от этой идеи.

— Пожалуй, нам стоит немного отдохнуть от игры, — плавно сменил тему юноша, опуская бокал. — Вы уже знаете, чем займетесь, когда мы доберемся до Бердерры? Как я понял, большая часть экспедиции хочет изучать новые виды. Но я не представляю, как кого-то можно найти и поймать такой толпой?... Зато я слышал о чем действительно интересном. Говорят, где-то в самом центре джунглей покоятся колоссальные руины из черного, гладкого как стекло камня. Эливуд Паркер, путешественник из Лиаванта, уверяет, что видел их своими глазами и даже сделал зарисовки. И выглядят эти строения пугающе странно. Пропорции города совершенно не подходят для человека. Ступени лестниц там высотой по грудь взрослому мужчине. Дверные проемы уходят высоко в кроны деревьев, словно предназначались для существ ростом с мачту нашего корабля. А огромная каменная мебель  внутри настолько огромна, что на столе можно было бы выстроить роту солдат. Все выглядит так, словно этот город возводили не для людей, а для настоящих исполинов.   

Диего рассказывал о городе с большим интересом, глаза его горели и можно было не сомневаться, что маркиз предпочел бы отправиться прямо к руинам.

— Разве это не удивительно? Целая цивилизация таинственных гигантов, которая правила этой землей, а затем бесследно исчезла в зеленом аду. А мы совсем ничего он них не знаем. А наши предки были для них словно для нас мыши.

Подпись автора

По правде говоря, я человек чрезвычайно надменный и замкнутый, и род мой исходит с начала времен. Вы поймете это, когда я скажу вам, что могу проследить свою родословную вплоть до первобытной протоплазматической атомной капли. Следовательно, моя семейная гордость просто непостижима. Я ничего не могу с собой поделать — я родился с презрительной усмешкой на устах.

Диего встретил лукавый взгляд Дагмар легкой, обезоруживающей улыбкой. Скептицизм королевы ему даже нравился — он разжигал азарт, заставляя маркиза доставать из рукава все новые козыри.

— Я понимаю, Ваше Величество, что в такое трудно поверить, — мягко произнес лаирец, изящно поставив бокал на стол, — но про этих исполинов я услышал еще от прадеда. Он плавал до Бердерры и даже какое-то время общался с местными туземцами, пытаясь выведать про залежи алмазов. И вот от одного из них услышал эту историю. А уж дону Алонсо я точно верю.

Немного помолчав, словно собираясь с мыслями и вспоминая текст перед представлением, маркиз заговорил, но его голос стал чуть ниже и с каким-то акцентом подражающим певучим голосам обитателей восточной части Арканума, сопровождая все жестами руками и живой мимикой:

— Послушай, чужеземец, ибо мы, Аш Вари, помним то, что давно забыла сама земля. Вы, люди с большой воды, считаете себя венцом творения, но до вас этот мир рождался и умирал уже шесть раз. Все, что вы найдете в джунглях — это обглоданные кости Четвертого мира. Мира, который сгорел в Великом Огне.

В ту пору всё было иным, всё было огромным. Деревья своими кронами подпирали небесный свод, а их листья были шире парусов ваших кораблей. Звери шагали так, что земля дрожала, но даже они были лишь жалкими мошками под ногами истинных владык континента. В Четвертом мире жили Харлааны. Они были так велики, что переходили самые глубокие реки вброд, не замочив колен, а когда они говорили, их голоса звучали как гром перед бурей.

Они не знали страха и строили свои города из гладкого черного камня, выламывая глыбы голыми руками. Но чем выше становились их черные храмы, тем чернее становились их сердца.

Гордыня ослепила Харлаанов. Каждый хотел править всем континентом, каждый хотел быть выше другого. Началась Великая Ссора. Брат пошел на брата, и земля застонала от их тяжелых шагов, покрываясь глубокими трещинами. Города рушились, превращаясь в пыль.

В самом жестоком бою сошлись два сильнейших вождя. Они бились много дней и ночей. Когда оружие их разлетелось на куски, один из гигантов в слепой ярости обхватил руками вершину самой высокой горы. Он с оглушительным хрустом сорвал каменную макушку, желая размозжить череп своему врагу.

Но гора была живой. Она была закрытым сосудом земли. Как только Харлаан сорвал её вершину, из зияющей раны с ревом вырвался Великий Огонь. Реки жидкого пламени хлынули на леса, сжигая всё на своем пути. Едкий пепел затмил солнце на долгие годы, погрузив мир во тьму.

Огонь пожрал Харлаанов. Он расплавил их гордость и превратил их Четвертый мир в безжизненное пепелище. Лишь их черные, отполированные пламенем руины остались стоять. И когда пепел осел, а на их месте выросли новые, мелкие джунгли Пятого мира, эти камни стали вечным памятником. Напоминанием о том, что бывает, когда смертные пытаются стать равными богам.

Закончив рассказ, Оро замолчал. Ему хотелось верить, что все так и было. В конце-концов были же и другие странные существа в их мире - оборотни, вампиры, колдуны, феи, духи, так почему бы не быть и Харлаанам?

— Я думаю, что мы много всего не знаем. Вы слышали про цивилизацию Ац-цавас? Их храмы оказались вполне реальны. А ведь они тоже когда-то считались лишь красивой сказкой для неискушенных умов. Что, если до нас, людей, и правда было еще шесть миров? Правда, получается, что они все погибли, чтобы освободить нам место. Значит, когда-нибудь придет и наша очередь уступить... — маркиз замолчал обдумывая эту мысль. Что если и правда через несколько тысяч лет Деус очистится, все что построило человечество придет в упадок и руины захватят леса и джунгли. Ветер будет бродить по остовам их великих городов и пустым храмам. И что за существа придут им на смену? Возможно, новый виток вечности породит созданий, для которых сами люди станут лишь забавным мифом, нелепыми карликами из седьмого мира, которые горделиво мнили себя хозяевами планеты, но так бездарно погрязли в политике, войнах и собственных пороках.

От этих размышлений веяло почти могильным холодом. Диего слегка тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. В конце концов, ему было всего девятнадцать. Жизнь, полная интриг, шпионских игр и обжигающей страсти, кипела здесь и сейчас. А до заката человечества было еще предостаточно времени.

— Не знаю, каким будет наше приключение. Но уже готов в него полностью окунутся! - Вновь подняв бокал маркиз громко произнес. — За Бердерру! И чудесные открытия!

— Кстати, Ваше Величество, — добавил лаирец таким тоном, что стало понятно, что он сейчас о чем-то попросит, — могу я сопровождать вас в экспедиции? Я слышал вы поедете с самим Серафином Россом, а мне бы так хотелось быть поближе, когда он совершит какое-то открытие.

Отредактировано Диего де Оро (Вчера 12:52)

Подпись автора

По правде говоря, я человек чрезвычайно надменный и замкнутый, и род мой исходит с начала времен. Вы поймете это, когда я скажу вам, что могу проследить свою родословную вплоть до первобытной протоплазматической атомной капли. Следовательно, моя семейная гордость просто непостижима. Я ничего не могу с собой поделать — я родился с презрительной усмешкой на устах.

— Справедливое условие, Ваше Величество. Даю слово чести, что буду увлекать вас исключительно к самым интригующим развалинам, — в голосе маркиза скользнула привычная ирония, за которой, впрочем, скрывалось искреннее удовольствие от её согласия. Значит и на суше он сможет путешествовать рядом с Анной Фредерикой. Как же было приятно об этом думать. Диегито был рад стать тенью королевы, ее радостным хвостиком. И не так уж важно куда они дальше поедут.

— А что касается прадеда... То, разумеется, сам дон Алонсо никаких руин Харлаанов не видел. Ему достались лишь эти сказания туземцев. Но вот что действительно заставляет задуматься, так это то, что местные до одури боятся этого места. Ни одно племя не соглашается селиться поблизости, а охотники обходят черные камни стороной, утверждая, что там земля пропитана смертью... И знаете, если отбросить мистику, этому есть вполне логичное обоснование. Там неподалеку вулкан. Когда-то давно большая часть Арканума представляла собой сплошную вулканическую пустыню — настоящий филиал преисподней на земле. Со временем уровень океана поднялся, вода затопила низины, многие кратеры ушли под воду, остыли. А те что наверху, обросли непроходимыми джунглями. Но некоторые ученые всерьез считают, что эта спячка — лишь временное затишье. Вулканическая цепь может проснуться в любой момент. И если это произойдет, материк ждет новый Великий Огонь. Это будет абсолютный конец всей жизни.

Лицо Диего сделалось слишком серьезным. Ну а каким оно должно было быть, если его чертовы умники прочили гибель его дому.

— Надеюсь, я этого никогда не увижу. Что же до первых миров... Ац-цавас верили что до нашего мира было шесть других. Святая церковь, естественно, предала бы подобные разговоры анафеме. Нам с вами с самого детства рассказывали совсем другую историю сотворения мира. О том, как Дагон и Эвелон вылепили тела людей, а Абсолют  милостиво вдохнул в них искру жизни. Красиво и очень льстит человеческому самолюбию.

Лаирец усмехнулся и потер гладкий подбородок.

— Но если порассуждать как еретик... с чего мы взяли, что наша форма разумной жизни была первой попыткой богов? Любому творцу нужны черновики, прежде чем он создаст шедевр. Возьмите, к примеру, динозавров. Огромные, чудовищные ящеры, чьи колоссальные кости ученые то и дело откапывают по всему Деусу. Для чего они были созданы? Могли ли эти гиганты быть теми самыми жителями первого или второго мира? Возможно, Создатели просто посмотрели на них, разочарованно вздохнули, признали эксперимент неудачным — и стерли их с лица земли, чтобы расчистить место для кого-то более... изящного?

Отредактировано Диего де Оро (Сегодня 14:03)

Подпись автора

По правде говоря, я человек чрезвычайно надменный и замкнутый, и род мой исходит с начала времен. Вы поймете это, когда я скажу вам, что могу проследить свою родословную вплоть до первобытной протоплазматической атомной капли. Следовательно, моя семейная гордость просто непостижима. Я ничего не могу с собой поделать — я родился с презрительной усмешкой на устах.