На следующее утро после впечатляющего спиритического сеанса Райнер сидел у постели жены и все никак не мог отпустить ее руку. Клементина лежала в постели бледная, с явными признаками глубокого нервного истощения. Хотя она поначалу порывалась встать и проведать детей, герцог строго ей это запретил, мягко, но решительно уложив обратно на кружевные подушки.

Вскоре в покои герцогини тихо вошел приглашенный личный врач семьи Эйнбергов — доктор фон Вебер. Это был почтенный, седовласый мужчина в безупречном сюртуке, от которого исходил едва уловимый шлейф ментола и аптечных капель. Он аккуратно присел на край постели, посчитал пульс Клементины, держа в руке золотые карманные часы, осмотрел ее зрачки и сочувственно покачал головой.

Отойдя вместе с Райнером к большому окну, доктор фон Вебер вполголоса вынес свой вердикт:

— Ваша Светлость, у Ее Светлости сильнейшее душевное потрясение. Пульс нитевидный, нервы натянуты как струны. Женский организм чрезвычайно хрупок, и вчерашнее… хм, светское развлечение, о котором судачит весь дворец, нанесло серьезный удар по ее рассудку. Это острый меланхолический приступ на почве испуга.

Доктор поправил очки и дал строгие предписания:

— Полнейший покой, Ваша Светлость. Никаких визитов, никаких новостей и, упаси Авалон, никаких детей на ближайшие два-три дня — детский плач и суета лишь усугубят ее состояние. Я прописал Ее Светлости легкий бульон и трижды в день принимать по пятнадцать капель успокоительной настойки пассифлоры и валерианы на кусочке сахара. И пусть шторы в спальне останутся плотно задернутыми. Яркий солнечный свет сильно будоражит нервную систему. Ее Светлости нужно выспаться.

Райнер хмуро кивнул, соглашаясь с врачом. Понимание того, что тёмное колдовство фройлян Вигго довело его любимую Клео до такого, лишь укрепило его вчерашнее решение.

— Душа моя, я скоро вернусь, — попрощался герцог с супругой и отправился во дворец, спасать еще одну тоже очень важную для него женщину.

Оказавшись в покоях королевы в изгнании, Райнер присел в глубокое бархатное кресло и принялся ждать, пока кузина выйдет к нему. День выдался на удивление душным и подошедший слуга с поклоном предложил Его Светлости бокал охлажденного вина, но Райнер лишь раздраженно отмахнулся. После вчерашнего кошмара алкоголь не лез в горло, да и голова должна была оставаться абсолютно трезвой для тяжелого разговора. Герцог попросил принести ему обычного лимонада со льдом и мятой.

Когда Дагмар наконец зашла в гостиную, Райнер стоял у камина, задумчиво рассматривая расставленные на мраморной полке фотокарточки. Светопись запечатлела то, чего больше было не вернуть. На одной из карточек вся семья королевы была в сборе: счастливая, улыбающаяся Дагмар, статный Вольфганг в парадном мундире и их маленькая дочка Анна-Катарина. Здесь, на снимке, малышка была, может, всего на год или два постарше его собственной Рики.

Подпись автора

Анатомия порядка ◈ Визитка ◈ Твинки ◈ Хронология

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
Сейчас, глядя на свою подругу детства, Райнер не мог не согласиться с этой мыслью. Малышка Мара хоть и пыталась изо всех сил держаться, демонстрируя королевскую выдержку, всё же постепенно сдавалась, поддаваясь гнетущему, удушливому горю.

Герцог смотрел на королеву и отчетливо видел, как сильно она устала. Как тяжело, почти невыносимо ей далось абсолютно всё, что обрушилось на её плечи за последнее время — внезапная смерть любимого мужа, унизительный побег из родных земель, вынужденная жизнь при дворе Янгов в кардинально изменившихся условиях. А теперь еще и эта кровопролитная война со Штарграйденом, которую развязал из-за неё и её маленькой дочери Гельмут II.

Столько бед на одну женщину, пускай и царственного рода. Райнер подошел к Анне Фредерике чуть ближе, чувствуя, как его былая настороженность из-за вчерашней черной магии уступает место глубокому, искреннему сочувствию к измученной судьбой кузине.

— Время забирает и хорошее, и плохое, — тихо отозвался герцог, — и в конце концов всем дарует забвение.

Могли ли эти сухие, горькие слова хоть немного утешить вдовствующую королеву? Вряд ли. Но малодушно соврать и пообещать, что всё обязательно будет хорошо, Райнер тоже не мог — язык бы не повернулся. Они оба давно выросли и перестали верить в наивные детские сказки. К огромному сожалению, в их жизни правдой оказались совсем другие сказки — те самые, тёмные и страшные, что были полны чудовищ и первобытных ужасов.

— Клементине нехорошо, — продолжил Райнер. — Нервное истощение. Если бы я знал, что сеанс окажется таким... настоящим, я бы, пожалуй, пришел один. Моя супруга очень впечатлительна, и я теперь боюсь, не слишком ли сильно это повлияло на её здоровье.

Дагмар подняла на него глаза, и герцог увидел в них лишь глухую, беспросветную пустоту.

— И я смотрю, ты тоже... Сколько дней ты уже не спишь, Мара? — он назвал её детским прозвищем, опустив всю эту шелуху светского этикета и стирая барьер статусного положения между ними. — Ты же совсем себя извела. И то, что вчера было... это же какое-то безумие. Где ты нашла эту женщину? Как у нее это получилось?... Мне показалось, что вчера открылись ворота в сам Ад и она оттуда вытащила Вольфганга. Это очень опасно, Мара. Как бы ты ни отчаялась, но прибегать к помощи таких людей — это чистое безумие. Игры с потусторонними силами всегда заканчиваются одинаково. Те, кто заглядывает за черту, платят непомерную цену. Сначала ты отдаешь им свой покой, потом — рассудок, а в конце можно легко распрощаться с собственной душой, а то и вовсе погибнуть, став пищей для тех монстров, которых твоя фрейлина призывает в наш мир. И Вольфганг… кем бы ни было то существо с его лицом, ты ведь не думаешь, что ему можно верить?

Райнер не выдержал. Он сделал последние шаги вперед, сокращая разделявшее их расстояние, и просто обнял Дагмар — крепко, бережно защищающе, как обнимают младшую сестру, попавшую в беду.

Подпись автора

Анатомия порядка ◈ Визитка ◈ Твинки ◈ Хронология